- Я считаю, товарищи, нам надо отпраздновать двадцать пятую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции так, чтобы в широком масштабе повторить здесь, в Лоеве, тот пропагандистский ход, который мы сделали в Дубовичах, в день Красной Армии!
- Значить, повторыть парад? - оживился Ковпак. - Четверть века Великого Октября - цэ дило важнэ.
- Да, именно парад. С учетом того, что силы наши за истекшие восемь с половиной месяцев возросли вчетверо, а наша регулярная Красная Армия одержала ряд значительных побед, полностью развеяв миф о непобедимость гитлеровского вермахта, - ответил Руднев. - Ведь если на параде в Дубовичах мы поздравляли своих бойцов и все мирное население с разгромом фашистов под Москвой, то за труднейшую летне-осеннюю кампанию нынешнего сорок второго года тоже произошли события весьма знаменательные...
Все слушали Руднева, затаив дыхание. А он, гордо подняв голову, продолжал:
- За это время разгромлена Тихвинская группировка немецко-фашистских войск под Ленинградом. Теперь даже для Гитлера ясно, что не возьмет он наш Ленинград!.. Сейчас фашисты кричат, что якобы уже окружили Сталинград. Я же думаю, что они там поломают себе зубы! И хотя нынешний год очень тяжелый, он станет переломным годом в нашем противостоянии фашизму. Ибо приобретен боевой опыт, созданы новые виды оружия, превосходящие вражескую военную технику. Мобилизованы для нужд фронта все силы и средства нашего самоотверженного героического советского тыла. Вспомните только, какими оторванными чувствовали мы себя в тылу фашистов год тому назад. И какую заботу Большой земли ощущаем сегодня!.. А как вырос престиж нашей страны на международной арене! Весь мир по достоинству оценил героизм нашего народа. Вы только вдумайтесть: мы добились главного - изменения соотношения сил: оно изменилось в нашу пользу. Гитлеровская военная машина дала осечку, захлебнувшись кровью собственных солдат.
Комиссар сделал несколько шагов по горнице и добавил, обводя взглядом присутствующих:
- Итак: седьмого ноября, вместе с жителями Лоева, нашими братьями-белорусами, вместе со всем многонациональным советским народом мы отпразднуем двадцать пятую годовщину Великого Октября. Проведем в местечке военный парад, дадим понять здешнему населению, что Красная Армия скоро придет сюда, а мы - один из ее передовых отрядов!..
Как и в Дубовичах, за ночь партизаны построили трибуну на лоевской площади, на ней установили мощный трофейный "телефункен". Произвели парадный расчет, который должен был в миниатюре повторить традиционное шествие батальонов на Красной площади.
Ровно в десять часов утра в сопровождении семи аккордеонов, эхом повторяющих торжественный октябрьский марш, передаваемый из Москвы, партизанские роты, чеканя шаг, двинулись по площади освобожденного Лоева, мимо трибуны, на которой стояли Ковпак и Руднев с красными бантами на груди.
Народ ликовал. Многие плакали от радости.
Может быть, этот трехчасовой партизанский парад длился бы еще дольше, если бы оккупанты не бросили на нас из Речицы эсэсовцев с несколькими бронемашинами. Пришлось нашему командованию прямо с парада послать две роты Шалыгинского отряда, и те встретили непрошеных гостей как следует.
Но радостное, праздничное настроение не покидало нас и местных жителей весь день.
Спустя неделю после лоевского парада, когда наше соединение форсировало реку Припять, уйдя на сто с лишним километров на запад от Лоева, разведчики, возвращаясь с дальних маршрутов, докладывали:
- Товарищ командир! Говорят, что неделю тому назад части Красной Армии форсировали Днепр в районе Лоева!..
- И много войск, по вашим данным, форсировало Днепр? - спросил Ковпак, подмигнув Рудневу.
- Тысяч сорок или пятьдесят, говорят! Трое суток переправлялись: пехота, артиллерия, танки... И авиация их прикрывала.
- Интересно, откуда такие данные? - переспросил комиссар, крутя свой черный ус. Он-то хорошо помнил, как "прикрывали" нас при переправе вражеские "юнкерсы".
- Народ так рассказывает, - объяснили разведчики. - Сами мы таких регулярных формирований не встречали, но слух идет упорный.
- Ну, раз народ так каже, значить - цэ правда, - улыбнулся Ковпак. Бо будэ так, як народ хоче!..
И когда разведчики ушли, Руднев очень довольный сказал:
- Вот, Сидор Артемович, тот самый случай в нашей пропагандистской работе, когда можно сказать: игра стоила свеч! Вот тебе и парад! А?
Оккупационные власти, предвидя, что в глухих районах Полесья могут появиться партизаны, создали в самом центре его, в городке Лельчицах, свой опорный пункт с крупным гарнизоном и гебитскомиссариатом, представлявшим окружную административную власть.
Первым оценив роль этого опорного пункта оккупантов в Полесье, Руднев сказал Ковпаку на очередном совещании в штабе:
- Пока мы не уничтожим это осиное гнездо в Лельчицах, нам не выполнить приказа Ставки Верховного Командования о создании здесь, в Полесье, нового партизанского края и развертывании всенародной освободительной борьбы!
Тут же решено было окружить и полностью уничтожить лельчицкий гарнизон.