Потом мы ехали не спеша. Ночью партизаны — хозяева леса, и остерегаться нам не приходилось. За ночь мы рассчитывали побывать и в селе Поток, где жил и работал наш товарищ партизан Устимович. Увидеться с ним лучше всего было ночью, потому что днем село усиленно охранялось. Разговаривая почти шепотом, мы въехали в село. Держались настороженно, только Иван Кузьмич изредка шутил.
— Бедняга Кайсенов, — подтрунивал он надо мной, — ему даже некогда было словом перекинуться с комендантом.
— Да, действительно, — усмехнулся я. — Не успел даже поздороваться!
Все были в приподнятом настроении. Все, кроме Миши. Он почему-то был хмурый, задумчивый. В то время мы не придали этому никакого значения.
В село Поток мы въехали по широкой дороге, на его главную улицу. Собственно, если бы не нужно было заезжать сюда, мы могли бы поехать в объезд села. Но Примак обязательно хотел навестить Устимовича, так как нам сообщили: за последнее время немцы стали его подозревать и организовали слежу. Устимович был близким другом Примака, помогал ему в организации партизанского отряда, и сейчас он нам был очень нужен. Надо все разузнать о его положении, не допустить ареста.
— Миша, — сказал Примак, — ты знаешь дом Устимовича?
— Знаю, — буркнул Миша.
— Тогда пошли вдвоем.
Примак и Миша отправились. Уходя, Иван Кузьмич предупредил:
— Мы пробудем там не больше получаса. Ждите нас быстро назад.
Однако эти полчаса растянулись без малого на три часа. Мы все очень волновались. Что случилось? О плохом не хотелось и думать. Не такой человек Иван Кузьмич, чтобы попасть впросак.
Примак возвратился поздней ночью, возвратился один.
— Миша сбежал, — коротко ответил он на наши вопросы. — Поехали. По дороге поговорим.
Иван Кузьмич долго молчал, затем тяжело вздохнул и стал рассказывать. Дом Устимовича они разыскали очень быстро. Примак увлекся разговором с товарищем и не заметил, как исчез Миша. Куда, зачем? Он-то думал, что Миша ведет внешнее наблюдение, а он как в воду канул. Искали его целый час, но так и не нашли. Сначала думали, что он попал в руки полицейских, но в селе было тихо, и полицейские спокойно расхаживали по улице.
Так ничего и не удалось узнать. Иван Кузьмич был очень взволнован. Последствия этого события могли оказаться весьма плачевными. Вдруг Миша выдаст нас немцам? И даже если нет. Местные полицейские хорошо знают, что он только десять дней назад исчез из села Поток. Если он покажется им на глаза — арестуют обязательно. Хватит ли у него мужества молчать?
Труп коменданта был доставлен в кабинет начальника местной полиции. Дерзкое убийство всполошило всех. Принимались срочные меры к розыску: звонили во все стороны, посылали конников, телеграфировали, оповещая об убийстве «одного из лучших» комендантов.
Начальник полиции сидел в своем кабинете за большим дубовым столом. Он держал телефонную трубку:
— Мироновка! Дайте Мироновку! Алло, Мироновка? Дайте пана Синявского. Пан Синявский? Это вы, пан Синявский? Это из села Козин, из комендатуры. Пан Синявский, у нас случилось несчастье: комендант убит партизанами.
— Когда?
— Вчера вечером.
— Какие меры принимаются?
— Разыскиваем. По рассказам очевидцев, их было пять-шесть человек.
— Ладно. Примем меры.
Начальник полиции устало повесил телефонную трубку. Он звонил вот уже больше двух часов, оповещая о случившемся все полицейские участки ближайших районов. О смерти коменданта теперь знали не только в селе Мироновка, но и в Ржищеве, Каневе, в Македонах, Потоке, Тростянце, Городище…
За ночь в село Козин наехало множество людей: немецкие полицейские, коменданты, старшины, офицеры местных и окрестных гарнизонов. Было получено категорическое приказание во что бы то ни стало разыскать партизан, убивших коменданта. Местным полицейским властям приказано задерживать всех подозрительных. Жителям категорически запрещалось переезжать или переходить из одного села в другое без особого на то разрешения, а после восьми часов вечера жизнь в селах вообще замирала.
Вскоре в комендатуры поступили первые задержанные. Вот перед высоким костлявым немецким жандармом сидит молодой парень с окровавленной щекой.
Он с трудом поднял голову, открыл глаза. Убедившись, что парень пришел в себя, жандарм быстро поднялся со своего места.
— Ну, будешь говорить или нет? Отвечай! В каком лесу скрываются партизаны?
Парень покосился на жандарма.
— В каком лесу партизаны?
— В Понятовском, — ответил парень.
— Сколько их?
— Много.
— Кто их руководители?
— Руководит ими украинец Примак, ему помогают четверо русских и один казах.
— С какой целью ты ходил к партизанам?
— Я не думал, — плаксиво жалуется парень. — Меня сагитировал врач этого села Устимович. Он тайно поддерживает местных партизан.
Жандарм насторожился.
— А не знаешь ли ты, кто убил коменданта?
— Они же.
— Кто?
— Партизаны из леса.
— Ты был с ними?
— Нет, господин. Я не убивал. Его убил казах.
Жандарм спросил, есть ли среди партизан люди из местного населения.
— Не знаю, — замялся парень. — По-моему, нет.
Жандарм вскочил и влепил ему еще несколько пощечин.
— Ты все знаешь, собака!
