«Сладкая парочка» сыщиков – Томми и Таппенс Бересфорд – снова в деле. Им предстоит масса веселых и захватывающих приключений. К тому же каждая глава этого ироничного детектива представляет собой пародию на рассказы о самых популярных литературных сыщиках в истории мирового детектива.
Agatha Christie
PARTNERS IN CRIME
Copyright © 1929 Agatha Christie Limited.
All rights reserved.
AGATHA CHRISTIE and the Agatha Christie Signature are registered trademarks of Agatha Christie Limited in the UK and/or elsewhere. All rights reserved.
© Бушуев А. В., перевод на русский язык, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Миссис Томас Бересфорд, сидевшая на диване, переменила позу и с тоской выглянула в окно. Вид был не слишком впечатляющим и представлял собой жилой квартал на другой стороне улицы. Женщина вздохнула, затем зевнула.
– Как жаль, – вздохнула она, – что ничего не происходит.
Муж смерил ее укоризненным взглядом.
– Будь осторожна, Таппенс, твоя страсть к вульгарным сенсациям может плохо кончиться.
Таппенс вздохнула и мечтательно закрыла глаза.
– Итак, Томми и Таппенс поженились, – проворковала она, – и жили долго и счастливо. И шесть лет спустя они все так же жили долго и счастливо. Удивительно, как в жизни все отличается от того, о чем ты мечтаешь…
– Глубокая мысль, Таппенс. Но не оригинальная. Выдающиеся поэты и еще более выдающиеся богословы говорили об этом и раньше, и, прошу меня извинить, гораздо лучше тебя.
– Шесть лет назад, – продолжала Таппенс, – я бы поклялась, что, имея в твоем лице мужа и достаточно денег, жизнь будет представляться мне величавой сладкозвучной песней, как некогда сказал один поэт, коего ты, несомненно, знаешь.
– Так что же омрачает твое существование – я или деньги? – холодно осведомился Томми.
– «Омрачает» – не вполне подходящее слово, – великодушно отозвалась Таппенс. – К хорошим вещам привыкаешь быстро, только и всего. Точно так же по достоинству оценить способность дышать носом можно, лишь будучи простуженным.
– Может, мне стоит слегка пренебречь тобою? – осведомился Томми. – Начать прожигать жизнь с другими женщинами по ночным клубам? Что-то в этом роде?
– Бесполезно, – отозвалась Таппенс. – Ты наткнешься там на меня в обществе других мужчин. И мне отлично известно, что ты равнодушен к другим женщинам, в то время как ты не можешь быть абсолютно уверен в том, что я равнодушна к другим мужчинам. Мы, женщины, гораздо наблюдательнее вас.
– Зато по части скромности мужчинам нет равных, – пробормотал ее муж. – Но что с тобою, Таппенс? Почему тебе не сидится на месте?
– Не знаю. Хочу, чтобы что-нибудь произошло. Что-нибудь волнующее и увлекательное. Разве тебе не хотелось бы, Томми, снова заняться поисками немецких шпионов? Вспомни наши былые деньки, полные опасностей и риска![1] Разумеется, я в курсе, что ты и сейчас имеешь отношение к секретной службе, но ведь это все исключительно кабинетная работа.
– Хочешь сказать, что не стала бы возражать, если б меня отправили в холодную Россию, переодетым в большевика-бутлегера или что-то в этом роде?
– Только не это, боже упаси, – ответила Таппенс. – Мне не дали бы отправиться туда вместе с тобой, я же не привыкла сидеть сложа руки. Мне всегда необходимо чем-то себя занять. Я весь день только это и говорю.
– Удел женщины, – предположил Томми, махнув рукой.
– Двадцать минут уборки после завтрака каждое утро – и квартира в идеальном состоянии. Тебе нет причин сетовать по этому поводу, верно?
– Ты ведешь дом настолько идеально, Таппенс, что беспорядок стал бы приятным разнообразием.
– Приятно слышать, – призналась женщина. – У тебя, конечно, есть твоя работа, – продолжила она, – но скажи мне, Томми, разве ты никогда не испытывал тайного желания, чтобы в жизни что-то происходило?
– Нет, – ответил ее муж. – Во всяком случае, вряд ли. В принципе оно неплохо – чего-то желать. Вот только это что-то может оказаться весьма малоприятным.
– Как, однако, удручающе благоразумны мужчины, – вздохнула Таппенс. – Неужели тебя никогда не посещало безумное желание жить жизнью, полной любви и приключений?
– Это ты в какой книжке вычитала, Таппенс? – снисходительно осведомился у жены Томми.
– Ты только представь, – продолжала гнуть свою линию женщина. – Раздается стук в дверь, ты идешь открыть, а за ней, шатаясь, стоит мертвец…
– Мертвец не доковылял бы до нашей двери, – скептически заявил Томми.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – ответила Таппенс. – Они, прежде чем испустить дух, всегда шатаясь, стоят за дверью, чтобы упасть к твоим ногам и прошептать пару загадочных слов вроде «пятнистый леопард» или что-то в этом роде.
– Тебе не помешал бы целительный курс Шопенгауэра или Иммануила Канта, – не удержался от ехидного совета Томми.
– Они не помешали бы как раз тебе, дорогой, – сказала Таппенс. – Ты становишься записным домоседом. Вон как уже оброс жирком…
– Неправда, – возмутился Томми. – Кстати, это не ты ли делаешь упражнения для похудания?
– Их делают все, – отмахнулась супруга. – Когда я сказала, что ты оброс жирком, я говорила скорее метафорически, чем буквально. Ты становишься самодовольным, преуспевающим, лощеным и тяжелым на подъем.
– Не понимаю, что на тебя нашло, – произнес Томми.
