Огонь. Горящее пламя было сейчас приковано к креслу, а не живой человек. Кирилл с восхищением наблюдал за Алёной, ловил каждое её слово, и интерес к происходящему всё рос, креп, питаемый этим огнем, что она распространяла.
— Ну, так что же? — его мягкий взгляд и улыбка заставили Алёну замолчать, презрительно вглядываясь обидчику в лицо. — Предпочитаешь вернуться в свой мухосранск с позором того, что тебя исключили? Ты только представь, как будут досадовать бабушки у подъезда твоего дома… Да что там — всех домов в твоём районе! Вечная отличница, не знающая свободной минуты без книги… И вдруг потерявшая несколько лет в Москве, занимающаяся Бог знает чем, отчего ее исключили… М-да, не сладко тебе придётся на родине…
И снова тишина, и снова хаотичные мысли, лишающие возможности думать разумно.
— Что я должна буду делать? — отнюдь, это не был вопрос любопытства, Кирилл знал, куда бить — по самому больному, в самую точку, уничтожив последние задатки принципов.
Кирилл подошёл ближе и, протянув руку и коснувшись большим пальцем её щеки, провёл им вдоль скулы, убирая с лица растрепавшиеся локоны волос. Его улыбка всё ещё злила её, но девушка старалась хранить тишину, прислушиваясь к каждому гулкому удару своего сердца.
Мгновенье спустя Кирилл извлёк из кармана джинсов стопку карт, ловко тасуя их, то раскрывая веером, то вновь собирая вместе.
— Здесь семнадцать карт, — объясняет он зомбированной его манипуляциями Алёне. — Каждый день, ровно четыре дня подряд ты будешь извлекать из этой колоды по одной карте. На лицевой стороне карты будет символичный рисунок и описание того, что ты должна будешь сделать, или же какое-либо желание, зависящее от нас обоих… На исполнение задания отводится день, поменять задание или же отказаться — ты не можешь. Четыре дня, четыре карты, четыре задания, желания, смысла… Всё просто! Наградой послужит это комфортабельное жилье, в котором ты нуждаешься. Сейчас семь двадцать утра, и я планирую начать, иначе, чем дольше ты будешь оттягивать — тем больше дней здесь проведёшь, так как количество карт для заданий не уменьшится.
— Какого плана будут эти задания? — едва слышно спрашивает Алёна, не сводя взгляда своих глубоких зелёных глаз с колоды.
— Об этом история умалчивает, — ухмыляется Кирилл, опускаясь перед девушкой на корточки, мимоходом освобождая её руки от удерживающих до этого веревок.
Потирая следы от верёвок на запястьях и осторожно поглядывая в хищные глаза Кирилла, Алёна тянется к протянутой им колоде, извлекая одну из карт.
— Нет… — шёпот, сиплый крик или же отчаянный стон вырывается из её груди. — Я не сделаю этого!
========== 3. Доверие. ==========
Спонтанно Алёна поднялась с кресла, но тут же почувствовала резкое головокружение, отчего прижала ладони к вискам, прикрыв глаза. Слишком долго она просидела почти неподвижно, кроме того, она еще чувствовала привкус той дури, которой Кирилл усыпил её. Тяжело выдохнув, девушка снова опустилась в кресло.
— Я не буду этого делать, — переведя дыхание, уверенно произнесла она. — Я просто не смогу… Я не могу так!
Кирилл всё это время продолжал сидеть перед ней, наблюдая, как лицо Алёны то заливалось краской, то бледнело, приобретая цвет мела. Он даже заметил, как дрожат её руки, и почему-то именно это умиляло его больше всего.
— Я, кажется, уже говорил, что отказаться ты не можешь, — вздохнул он, положив руки на её колени и упершись в них подбородком, внимательно вглядываясь в её глаза. — Почему бы тебе не отнестись ко всему как к игре?
— Потому что это не игра, Кирилл! — выразительно округлив глаза, повысила голос Алёна, смахивая его руки со своих ног. — Ты шутишь серьёзными вещами!
— Да, но и награда за эти вещи тоже вполне серьезная! — Кирилл поднялся в полный рост и, сложив руки на груди, продолжал изучать взглядом неопределившуюся в себе самой девушку. — Уверен, всё будет намного легче, если ты начнёшь относиться ко всему проще…
Кинув на мужчину осторожный взгляд исподлобья, Алёна всем своим видом олицетворяла протест, но иного выхода, кроме как согласиться, просто не видела.
— Задание нужно выполнить прямо сейчас?.. — как же сложно дались ей эти слова: язык онемел, а голос был едва слышен.
— Нет, у тебя есть целый день, — уточнил Кирилл, улыбнувшись уголками губ. — Да я даже могу освободить для тебя свой вечер! Думаю, это того стоит… Сейчас же ты можешь принять душ, поесть — все необходимые продукты на кухне. Могу помочь приготовить что-то.
— Ты умеешь готовить? — презрительно хмыкнула Алёна. — Разве у тебя не было няни лет так до двадцати?
— Нет, — Кирилл направился по коридору, ведущему в просторную кухню. — Не было ни мамы, ни няни.
— Хм… Может, тебя пожалеть? — крикнула Алёна ему вслед, всё ещё злясь, хотя предложение принять душ немного смягчило её пыл.
