И вместе с тем Геро не могла поверить, что «Фурия» перевозит рабов, по крайней мере, в этом плавании. Она прочла много брошюр о работорговле, и почти во всех упоминалось, что работорговое судно можно обнаружить на значительном расстоянии по вони немытых, скученных людей, набитых в темные, антисанитарные трюмы. Однако на «Фурии» не было нездоровых запахов, а пахло как на всех судах, варом и морской водой. Не ощущалось даже экзотических ароматов восточной кухни — и это при том, что команда, за исключением мистера Поттера, состояла из цветных головорезов, — и африканцев, и уроженцев Малабара и Макао. Должность первого помощника исполнял высокий, узколицый араб Ралуб, судя по обращению к нему «хаджи», он совершил паломничество в Мекку.
Разговоры на судне велись главным образом по-арабски со значительными вкраплениями разных диалектов. Геро не понимала, для чего используется «Фурия», и наконец, отбросив осторожность, пошла в лобовую атаку.
— Что приносит доход вам и вашим людям? — спросила она у капитана.
— Торговля, — лаконично ответил капитан Фрост.
— Чем же?
— Всем, что сулит прибыль.
— В том числе и рабами?
Капитан искоса посмотрел на нее и усмехнулся.
— Конечно, при случае. Однако если хотите узнать, есть ли сейчас на борту рабы, я отвечу — нет.
Геро сделала глубокий вздох и сдержанно заговорила:
— Я не хочу быть грубой с тем, кому обязана спасением…
— Выбросьте это из головы, — весело перебил капитан. — Втаскивая вас на борт, никто ничем не рисковал, и, возможно, мы виноваты не менее вашего, что вы оказались смытой со своего судна.
— Я прекрасно это знаю!
— Вот как? В таком случае, совершенно незачем ходить вокруг да около. Вы осуждаете работорговцев?
— Осуждаю, — выразительно произнесла Геро, — не то слово. Я бы сказала «ненавижу». Или «презираю». Торговля людьми, нажива на человеческих страданиях — самое ненавистное и презренное занятие в истории человечества…
Сев на любимого конька, Геро говорила долго; она высказала капитану свои взгляды на не заслуживающую оправдания гнусность всей системы и закончила подробным перечислением того, что думает о белых людях, занимающихся работорговлей ради грязных доводов. Хоть ему это и не по нраву, пусть выслушает, может, даже осознает греховность своего занятия.
Капитан, прислонясь к поручню, слушал ее с вежливым интересом, и когда она умолкла, любезно сказал:
— Что ж, поскольку Кэсс уже не государственный секретарь Штатов работорговля, видимо, пойдет на спад. Ваши соотечественники могут даже объединиться с британцами, чтобы положить ей конец, вместо того, чтобы всеми силами поддерживать. У нее выбьют почву из-под ног, и ненавистным, презренным типам вроде меня придется искать другие способы добывания легких денег.
Геро побледнела от гнева и возмущенно заговорила:
— Как вы смеете? Мы никогда не собирались поддерживать работорговлю! Лишь потому, что генерал Кэсс не позволял вам задерживать и обыскивать наши суда…
Капитан Фрост рассмеялся и протестующе поднял руку.
— Будет, будет, мисс Холлис! Вы меня с кем-то путаете. Уверяю, я никогда не обыскивал чье бы то ни было судно. Все, увы, обстоит совершенно наоборот. Британские военные моряки, очевидно, возложившие на себя задачу покончить с работорговлей без чьей-либо помощи останавливают и обыскивают мирных, безобидных людей, вроде меня, вот уже пятьдесят лет, если не больше. Но из-за гневных, громогласных воплей, поднимаемых вашим свободолюбивым государством, им запрещено останавливать и подвергать обыску суда под американским флагом. Это приводит к тому, что любой работорговец любой национальности при требовании лечь в дрейф тут же поднимает звездно-полосатый флаг. Признаюсь, так поступал и я. Почему бы нет? Результат оказывался в высшей степени успешным.
— Почему бы нет? Ну, знаете, я никогда не слышала ничего, столь… столь…
Мисс Холлис, очевидно, не могла подобрать слов.
Ее негодование, видимо, позабавило капитана. Он засмеялся и сказал:
— Мое доброе дитя, как и все остальные, я занимаюсь этим ради денег. И раз ваше государство считает оскорблением своему флагу, если плавающее под ним судно, заподозренное в перевозке рабов, остановят и обыщут, то пусть примирится с тем, что его флагом пользуются другие, менее привилегированные государства, прикрывая противозаконные дела. Ничего другого ему не остается. Генерал Кэсс с его англофобией и уверенностью, что военный флот Ее Величества скрывает под покровом филантропии план вытеснить из работорговли все другие страны, оказался сущей находкой для тех, трудящихся в поте лица работорговцев, и мы ему искренне благодарны. Могу только пожалеть, что лично я не смог извлечь больших доходов из патриотической позиции вашей страны в данном вопросе. Но, увы, джентльмен из военного флота, считающий своим долгом пресечь работорговлю в этих водах, прекрасно знает «Фурию», и вряд ли полдюжины американских флагов помешают ему взять шхуну на абордаж, если он сочтет, что может схватить меня с грузом невольников на борту.
— Не верю! — яростно выпалила Геро. — Ни единому слову!