Спала Геро беспокойно и, проснувшись поздно, обнаружила, что каюта залита солнечным светом, ветерок треплет шторы, а «Фурия» мчится на всех парусах. Циновки перед иллюминаторами исчезли, дверь оказалась открытой. Но к завтраку ей подали спелый инжир и свежие пау-пау, ни того, ни другого раньше не было в меню, да и не могло долго храниться на судне. Джума, личный слуга капитана, сносно говорил по-английски и любил этим блеснуть, однако когда девушка спросила его, откуда взялись свежие фрукты, сделал вид, что не понимает, и вежливо ответил по-арабски. От Бэтти Поттера тоже ничего не удалось добиться, в результате Геро отказалась от своего решения не обращаться с вопросами к бесчестному капитану «Фурии» и не разговаривать с ним.
— Фрукты! — произнес капитан Фрост, нисколько не смущенный ее вопросом. — Надеюсь, в этом нет ничего дурного? Они — с шедшей от берега дау, ночью Мы остановили ее поболтать. Спустили шлюпку и взяли кое-какие припасы. Удивляюсь, что при этом не разбудили вас.
В голосе его звучала насмешливая нотка, глаза весело блестели, и Геро с неловкостью заподозрила, что капитан прекрасно знает — она не только проснулась, но пыталась сдвинуть циновку с иллюминатора и дергала ручку двери.
— Разбудили, сказала она, стараясь говорить сдержанно. — Но, когда я захотела выйти на палубу, взглянуть, почему мы остановились, оказалось, что кто-то запер дверь.
— Правда? Нужно было крикнуть, — вежливо произнес капитан Фрост. — Или, может, вы кричали, но никто не услышал?
— Прекрасно знаете, что не кричала, — сердито ответила Геро, — и что если бы крикнула, никто не пришёл. Собственно говоря, я бы нисколько не удивилась, узнав, что заперли меня вы сами!
— Да, я сам. Мне казалось это разумной предосторожностью, и вижу, моя предусмотрительность полностью оправдалась. Вам было совершенно ни к чему появляться ночью на палубе.
— Так как могла увидеть то, что вы хотели скрыть?
— Вовсе нет. Просто потому, что те… джентльмены, с которыми я встречался, превратно истолковали бы ваше пребывание у меня на борту, и я предпочел оставить их в неведении. В этой части мира, мисс Холлис, немало таких типов, с которыми лучше не рисковать.
— Спасибо. Я это запомню, — многозначительно сказала девушка и смутилась, когда капитан Фрост рассмеялся. Он смеется слишком часто, решила она, и всегда не к месту. Однако капитан тут смутил ее гораздо больше.
— Синяк у вас под глазом, кажется проходит, — сказал он, критически оглядев свою пассажирку. — Смотришь, родственники смогут даже узнать вас, когда мы сойдем на берег.
— Значит… значит, мы, вправду, идем на Занзибар? — взволнованно спроеила Геро.
— Разумеется. Вы думали, я вас похитил?
Это так совпало с ее предположениями, что жаркий румянец неудержимо поднялся от основания шеи до корней остриженных волос, на время затуманив радужные цвета, все еще окружающие ее левый глаз, и вызвав у капитана очередной приступ смеха.
— Клянусь Богом, думали! Ну и ну! Эй, Бэтти, слышишь? Наша гостья сочла, чтомы ее похитили. Не столь уж дурная мысль, как я теперь понимаю. Как думаете, сколько бы родственники заплатили за вас?
Мистер Поттер, раскладывающий на корме вместе с рябым арабом по имени Хадир латаный-перелатаный парус, насмешливо фыркнул. Капитан улыбнулся и с сожалением произнес:
— Вот ведь беда — никто не поверит, что вы у нас на борту, пока мы вас не предъявим. Боюсь, из похищения ничего бы не вышло. Понимаете, мисс Холлис, вы мертвы: свалились за борт и утонули посреди океана. Теперь, если мы заявим, что вы у нас, никто из тех, кто мог бы заплатить выкуп, нам не поверит. Прежде, чем расстаться хоть с одним долларом, они захотят вас увидеть, притом с Очень близкого расстояния, издали сейчас вас никто не узнает — из-за новой прически и состояния лица. Так что, к сожалению, в источники дохода вы нам не годитесь. А чтобы успокоить вас окончательно, скажу — для личного удовольствия я похищаю только красивых женщин.
Он ободряюще похлопал ее по плечу, словно двенадцатилетнего школьника, и отпустил непростительное замечание:
— Могу лишь надеяться, что родственники обрадуются вашему возвращению.
— Почему вы сомневаетесь в этом? — резко спросила Геро, спровоцированная на грубость (красивых женщин, надо же!)
— Это зависит от их отношения к вам, не так ли? Например, большинство моих родственников облегченно вздохнули бы; услышав, что я утонул в море, и ничуть не обрадовались бы известию, что слух о моей смерти преувеличен.
— Меня это не особенно удивляет, — сказала девушка. — Будь у меня племянник, отплативший мне кражей за гостеприимство, я бы тоже не питала к нему особо добрых чувств.
Если она надеялась смутить капитана, то глубоко ошибалась, он лишь засмеялся и ответил: