На острове, казалось, нет прямых линий. Только мягко вздымающиеся холмы, извилистые бухты и пляжи в окружении зеленой густой листвы. Теплый ветерок нес оттуда ароматы цветов и гвоздики, шуршащие листья пальм раскачивались в унисон, словно некая восточная балетная труппа грациозно исполняла традиционный древний Танец встречи. Глядя во все глаза на этот прекрасный берег, Геро уже не удивлялась, что Кресси так восхищенно описывала Занзибар. На миг у нее появилось искушение впасть в подобный восторг, но воспоминание о жаре и москитах прошлой ночью в сочетании с тем, что остров — один из крупнейших центров работорговли, вернуло ей чувство реальности и своевременно напомнило об опасности судить по внешнему виду. Для глаз остров может казаться раем, однако нужно быть готовой найти его адом и не позволить обманчивой романтической дымке скрыть его суровые стороны.
— Ну, мисс, как вам нравится его вид? — спросил Бэтти, встав рядом с девушкой. — Славное местечко, правда?
— Выглядит очень красиво, — сдержанно согласилась девушка.
— Конечно — для тех, кому по душе пальмы и все такое прочее. Одни без ума от них, другие нет.
Бэтти глубоко вздохнул и сплюнул темную струйку табачного сока в прозрачную воду, когда с «Фурии», огибающей риф, стал виден аккуратный паровой шлюп с белым флагом военно-морского флота Ее Величества. Корабль стоял наискось поперек узкого пролива, отделяющего риф от окаймленного пальмами берега.
На реях шлюпа затрепетали сигнальные флаги, и капитан Фрост, вставший рядом с Геро у поручня, сказал:
— Ага! Я так и думал. Нам устраивают торжественную встречу. Это «Нарцисс», а вон и Дэн. Эй, Ралуб, давайте дружнее. Пошевеливайтесь!
Команда «Фурии» немедленно принялась за работу, шхуна сделала поворот и плавно заскользила, прозрачная вода журчала и плескалась о просоленные и опаленные солнцем борта, пока всплеск тяжелого морского якоря не остановил ее в сотне ярдов от ждущего шлюпа.
Капитан Фрост, затенив ладонью глаза от яркого солнца, смотрел, как спущенная на воду белая шлюпка быстро идет к ним на веслах, на носу ее стоял человек, властно подающий сигналы поднятой рукой.
— Пустим его на борт? — с интересом спросил Бэтти.
— Почему бы нет? Спусти ему трап, раскатай красную ковровую дорожку. Чего нам бояться?
— Тут ты прав. Совершенно нечего! Интересно, задержал ли он Фернандеса? Можешь спросить его, раз он будет тут.
— Если, нет, пусть возвращается в Англию и начинает работать на ферме! Мы по сути дела преподнесли ему этого скота в оберточной бумаге, перевязанной голубыми лентами. Должен был задержать. Сулейман говорит, Дэн сидел у Фернандеса на хвосте и развивал такую скорость, что за его кильватерной струей можно было провести полдюжины дау — тем более одну. Все вышло отлично, дядюшка. Мы убили двух птиц одним камнем. Приготовься, он подходит…
Шлюпка, убрав весла, подошла вплотную к «Фурии», человек в мундире британского морского офицера взобрался по качающейся веревочной лестнице и перешагнул Через поручень.
Мужчина хрупкого сложения, чуть выше среднего роста, обладал сразу же ощущавшейся сцлой характера и способностью внушать остальным, что на самом деле гораздо выше, чем кажется. Темные волосы и сильный загар придавали ему сходство с арабом, однако прямые черты лица и поразительно голубые глаза безошибочно выдавали в нем англичанина.
— Вот так-так! — радушно произнес капитан Фрост. — Да ведь это малыш Дэнни! Очень любезно с твоей стороны, Дэн, явиться к нам. Чем обязаны столь высокой чести?
Легкая протяжность в голосе Фроста неожиданно усилилась до передразнивания; но лейтенант Дэниэл Ларримор усвоил много уроков в суровой школе жизни, в том числе и тот, когда можно и когда нет выходить из себя. На лице у него заиграли желваки, но заговорил он вежливо, без горячности:
— Доброе утро, Фрост. Я хочу взглянуть на ваш груз. Если, конечно, у тебя нет возражений.
— Будь они у меня, это ни сыграло бы никакой роли, так ведь?.
— Ни малейшей. Но я предпочитаю провести осмотр без вмешательства твоей команды, так что, будь добр, отзови своих людей. Еще имеет смысл сказать Ралубу, пусть не держится так вызывающе за нож и отойдет от люка.
— Дэн, с какой стати мне это делать?
Лейтенант Ларримор указал большим пальцем через плечо в сторону шлюпа и лаконично ответил:
— Оба мои орудия наведены на вас, они могут разнести в щепы вашу посудину.
— Ясно. Но не забыл ли ты кое о чем?
— Если имеешь в виду, что я сам могу пострадать при обстреле, то нет, и оставь надежду, что из-за этого мои люди не откроют огня. Они получили приказ, и мне почему-то кажется, тебе доставит мало радости, что, может быть, я отправлюсь в ад вместе с тобой.
Капитан Фрост искренне рассмеялся.