Все в этом мире когда-то уже было" (древняя мудрость)
Все в этом мире когда-то уже было"
(древняя мудрость)
Памяти М. Е. Салтыкова - Щедрина
и его творчества посвящается.
Случилось это в давние- давние времена, про которые старики помнили, да унесли эту память с собой на тот свет.
Словно в ладошках природы - матушки раскинулась в те времена большущая деревня. И всего - то в этих ладошках было вдоволь: лесов, полей, озер, рек. Природа щедро одаривала своими дарами жителей деревни, выглядевшей с божьих высот букашкой на роскошном теле природы.
Общим фоном жизни был каждодневный труд всех и каждого на свое благо, которое выливалось в благо всей деревни. Каждый жил своим трудом, своим хозяйством и делить людям было нечего. Жизнь протекала мирно и спокойно, чередуя труд с общими праздниками под гармошку, с песнями и плясками, с весельем и смехом. А если и возникали какие вопросы, то уж так сложилось, что все шли за советом к белому, как лунь, старцу Лавру. Хотя никто и не выбирал его никаким главой деревни, но все знали, что он даст совет по любому вопросу.
Так и жила деревня долгие годы - и себя кормила своим трудом, и весь мир кормила, получая от него все необходимое для жизни. Улицы в деревне с еще более давних времен были мощеные, и люди не знали, что такое непролазная грязь и весенняя распутица.
Не то, чтобы это было недостатком, но определенные неудобства создавал тот факт, что всякой живности в деревне содержалось несметное множество. Жителям соседних улиц приходилось объединяться и по очереди пасти их общее стадо в поле с утра до вечера. Конечно, это создавало неудобства, связанные с отвлечением очередного пастуха от его ежедневных дел, которые за него никто не сделает. Но с таким положением все смирились и не представляли, что может быть по-другому...
Однажды, ярким солнечным днем, на улице деревни, по которой обычно въезжали ярмарочные гости, появился незнакомец. Улица была пустынна, но причиной тому было не палящее летнее солнце, а повседневные дела, которыми были заняты жители. Разнообразие их занятий зависело от времени года, а не от дня недели, поэтому обычно с началом нового сезона все в деревне были заняты одними и теми же работами в своих дворах и огородах.
Весь вид незнакомца говорил о том, что он далек от представления не только о текущих делах согласно природного расписания, но и о каких- то работах вообще. Одет он был неподобающе дню недели в яркие цветастые одежды, более подходящие балаганному актеру. На ногах короткие щеголеватые сапожки, серые от пыли, в которые были заправлены синие атласные шаровары с красными лампасами. На нем была красная рубаха - косоворотка, распущенная поверх штанов и подпоясанная узким пояском с кистями, болтавшимися сбоку. На груди рубаха была расписана узорами. Голову украшала не по -деревенски щеголеватая фуражка с маленьким белым цветочком у козырька, видимо, предназначенная для того, чтобы быть последним штрихом в молодцеватом облике незнакомца. Но ощущения молодцеватости фигуры не вызывали ни шаровары, ни рубаха, ни фуражка на фоне пустых, потухших глаз незнакомца, притягивавших внимание сильней, чем яркие краски его наряда.
На вид незнакомцу было лет двадцать и можно было только удивляться его болезненной худобе в таком цветущем возрасте. Он был вызывающе тощим во всех частях своего тела. Вряд ли можно было найти такие наряды, которые украсили бы подобную худобу. Казалось, наоборот, любые наряды выглядели неуместными на фоне его тощего тела. Из-под фуражки торчали короткие редкие волосы, похоже, не претендуя на место под фуражкой, прикрывавшей их отсутствие. Нет, вид незнакомца не был унылым, но в этот солнечный день на пустынной улице он со своим потухшим взглядом напоминал спичку, которую вытряхнули из коробка, и она не знает теперь что ей делать в этом, окружающем коробок, мире.
Незнакомец продолжал шагать по улице, послушно повторяя все ее повороты и было бы неудивительно, если бы он так и прошел по улице через всю деревню туда, где улица переходит в проселочную дорогу. Но, увы... . Через распахнутую калитку его, бредущего по улице, увидел старец Лавр, присевший в это время отдохнуть во дворе в тени яблони. Несмотря на возраст, его привычка трудиться помогала его желанию вести активный образ жизни, поэтому он вместе с домочадцами трудился в тот день на огороде. Яркий вид незнакомца и его слепая походка заставили Лавра выйти из калитки и окликнуть странную фигуру, которая от неожиданности вздрогнула, резко остановилась и повернулась на голос. Глаза незнакомца оставались стеклянно - равнодушными.
Старец пригласил путника во двор, в прохладную тень, и тот жадно припал губами к предложенной кружке кваса. Утолив жажду, он поблагодарил старца, который не переставал удивляться его наряду:
- Ты, я вижу, издалека путь держишь, - начал он, усаживаясь поудобней:
- Что привело тебя в нашу деревню?
