Холодом страха веяло от огромной фигуры волка. Этот холод пробрался во все уголки тощего тела, мешая шевелиться, думать, говорить. Волк словно старался растопить ледяной страх, сковавший пастуха. Он придвинулся поближе к оцепеневшей фигуре и дружески положил лапу ей на плечо:
- Ну как о чем, дружище?! О нашем будущем. Оно у нас теперь будет общее.
Слова волка не вывели Прута из оцепенения.
- Ну... ну! - подбадривал его волк:
- Будущее у тебя теперь будет большое, и у нас, - он махнул в сторону кустов. - Дела будут обстоять не хуже, дружище!
Прут трясся мелкой дрожью, а волк продолжал:
- Мы ведь глазам сегодня поверить не могли, когда увидели в поле всего один табун. Мы уже и мечтать не надеялись о такой удаче! - радостно взвыл волк:
- Раньше ведь как было? Выходят несколько табунов, несколько пастухов и все они друг за дружку держатся. Не сговоришься с ними! Мы уже надежду терять начали, а тут ты, голубчик ты наш! - радостно теребил волк плечо пастуха:
- Один - одинешенек, пастухом назначенный! Один за все отвечаешь! Голубь ты наш! - не по-волчьи причитал серый гигант:
- Теперь все мечты наши с тобой сбудутся! - радостно продолжал волк.
- Да и как иначе?! Ты там, - он махнул лапой в сторону деревни:
- Будешь за все ответ держать, о работе своей докладывать, об успехах своих, а мы, понимаешь, тут будем тебе помогать, дела делать, понимаешь! Голубчик ты наш! - снова не удержался от восторгов волк и нежно погладил Прута по фуражке.
Прут постепенно приходил в себя, начиная понимать из речей волка, что он нужен тому в живом виде.
- Чем я могу быть полезен? - наконец прошептал он:
- Я теперь сам себе не могу помочь. Кто я без табуна?
Волк обрадовался его словам:
- Что ты, дружок?! Это моя забота! Просто, хотел показать тебе, что все в наших силах здесь, за пределами деревни!
Он неожиданно свистнул пронзительно и из кустов в разные стороны по полю метнулись в высокой траве серые спины. Их было много. Очень много, как успел заметить Прут.
- Сейчас все будет сделано. Мы теперь с тобой партнеры по нашему будущему. Ничего не бойся, работать тебе много не придется, - продолжал волк:
- Так уж судьба тебя выбрала, понимаешь. Ничего не поделаешь!
Лошади постепенно успокоились и паслись среди травы.
- Вот видишь, - кивнул волк в их сторону:
- Я говорил, что все будет хорошо! Твое дело пасти лошадей и докладывать в деревне о работе. Ты думаешь, что мы одному тебе помогаем? Как бы не так, - разоткровенничался волк перед своим партнером:
- В городе у нас дела налаживаются. Был там раньше у нас шустрый Санек, торговал джинсами, тряпками в подворотнях, мы его охраняли, кормились понемногу, но это все мелочевка. Теперь он у нас там в городе мэром поставлен, совсем другое дело, понимаешь! - опять похлопал он пастуха по плечу.
- Ладно, вечером увидимся, - заторопился волк в сторону леса. - Кстати, - спохватился он: - Меня зовут Едрос, ты уж постарайся запомнить, дружище! Я сам кое-как запомнил. Всегда меня Седым звали, да братва решила, что из лесу с таким именем опасно выходить. Пришлось привыкать, понимаешь. С таким именем я теперь хоть в город, хоть в деревню - везде с уважением. Так что запомни, - повторил волк, как бы оправдываясь. - Едрос! А твое имя как? - Прут, - откликнулся тощий пастух.
- Да уж, действительно! - хохотнул волк. - Твое имя раньше тебя родилось, - и он скрылся в кустах.
Началась жизнь у Прута действительно замечательная. По утрам он отгонял табун, по вечерам ждал, пока волки соберут лошадей вместе, после чего ему только оставалось отогнать табун в деревню. Все делалось как бы само собой, и он лишь докладывал старцу каждый вечер о том, что ни одной лошади не пропало, тогда как ежедневно в других стадах не досчитывались то коровы, то овцы, то барана. Деревня хвалила Прута за его работу, а волки хвалили его за службу.
Каждый день Прут мог наблюдать, что на другом краю поля с утра до ночи кипит работа. Туда целыми днями со стороны города тянулись бесконечные обозы, раздавался стук топоров, отдаленный шум голосов, каждый день там что-то пилили. На все его вопросы Едрос отвечал одно:
- Там идет большая стройка. Мэр города помогает и материалами, и работниками. А у тебя работы скоро будет больше, но работать ты будешь еще меньше, дружище!
Кто же о таком не мечтает? Цыганская натура Прута не могла не радоваться таким словам. Перемены не заставили себя долго ждать.
Однажды вечером волки, собрав лошадей в табун, не разбежались по сторонам как обычно, а погнали табун на другой конец пастбища, где не смолкал шум строительных работ. Седой Едрос подошел к сидевшему на лошади Пруту и взял лошадь под уздцы, которая даже не шарахнулась в сторону.
- Видишь, - кивнул в ее сторону волчище:
- Лошади уже привыкли к переменам. Для них главное - богатое пастбище, а не то, кто их охраняет. Пора нам с тобой деревню к переменам готовить, - волк потянул лошадь с Прутом в сторону деревни.
- Подожди! - удивился Прут. - Ты в деревню собрался?! Тебя ведь собаки порвут!
