Он и к животным умел найти подход. Тёлки стояли смирно, вместо того чтобы в ужасе кидаться прочь от чужака, а кошки, едва войдя в комнату, решали, что будут жить у него на коленях. Однажды Тиффани видела, как Джеффри стоял, прислонившись к стене домика в лесу, а семейство кроликов мирно сидело у его ног – это при том, что тут же, рядом с ним, устроилась собака.
Нянюшка Ягг, посмотрев, как Тиффани ходит по домам с Джеффри, потом сказала ей:
– Хороший он парень, сердцем чую. Уж я-то мужчин знаю. – Она рассмеялась. – Я их в своё время повидала всяких и по-всякому, уж поверь мне. Не то чтобы он какие особые надежды подавал, да и кому-то из ведьм может прийтись не по нутру мысль, что парень в наше ремесло лезет. Но ты, Тифф, главное, не слушай, если кто скажет, будто матушке Ветровоск такое не понравилось бы. Помни: она тебе удел оставила, а не кому-то из них. А уж как с ним управляться, ты сама должна решать. По-своему, не по-её. Так что если хочешь учить парня – учи на здоровье.
Тиффани со своей стороны с каждым днём всё больше поражалась питомцу Джеффри. Мефистофель приходил и уходил, когда ему вздумается, но, если только Тиффани не брала юношу с собой в полёт, козлик всегда был где-то рядом. Тиффани казалось, что он опекает мальчика. Джеффри и Мефистофель отлично понимали друг друга: похоже, козлик умел донести до хозяина свою мысль, отстукивая копытцами сложный ритм. Если бы Мефистофель был собакой, он был бы пойнтером, подумала Тиффани. Хозяин был ему другом, и горе тому, кто вздумает злоупотребить добротой Джеффри – копытца и рожки Мефистофеля были на диво острые.
Когда Джеффри уходил по делам, козлик часто отправлялся гулять сам по себе. Козы матушки Ветровоск довольно скоро признали его главным, а нянюшка Ягг клялась, что однажды видела, как «этот мелкий паршивец» сидел в кругу диких горных коз. Она звала его Шашлыкозлищем и добавляла:
– Не то чтобы он мне не по нраву, хоть от него и пованивает. Я, можно сказать, всегда рога уважала. Козы соображают, а вот овцы – нет. Ты только не обижайся.
Звёздный час Мефистофеля, подтвердивший нянюшкину правоту в обоих отношениях, настал, когда Джеффри запряг его в тележку и отправился навестить мать с больным малышом по другую сторону леса.
Молодая мать была дома с ребёнком одна и смотрела на Джеффри во все глаза. Она так суетилась и волновалась из-за захворавшего сына, что забыла запереть овец в загоне. А овцы – на то и овцы, чтобы, обнаружив открытые ворота, удариться в панику и разбежаться. Когда хозяйка наконец посмотрела в окно и увидела, что происходит, было уже поздно.
– Мой муж так разозлится! – охнула она. – Нам теперь их ни в жизнь обратно не собрать. Только посмотри, удирают кто куда!
Джеффри высунулся в окно и несколько раз прищёлкнул языком. Мефистофель, которого он перед тем выпряг из тележки и пустил пастись, перестал щипать траву. А о том, что произошло дальше, ещё долго потом судачили по всему Ланкру. Если верить молве, Мефистофель стал гуртовать овец не хуже выученной овчарки. Овец, конечно, было много, а он один, но он методично, одну за другой, вернул их всех в загон.
Когда хозяйка рассказала мужу, что козлик не только всех овец пригнал обратно, но и закрыл за ними ворота, муж, понятное дело, решил, что она слегка преувеличивает, но с удовольствием поделился историей вечером в пивной, и легенда о Мефистофеле распространилась по окрестностям, как пожар.
Тиффани узнала обо всём от Джеффри и нянюшки. Учитывая, что Джеффри ещё и больному малышу помог, она решила, что день выдался удачный. И всё же нет-нет да и поглядывала на Мефистофеля, а тот смотрел на неё в ответ хитрющими глазами-щёлочками. Тиффани знала, что с козами надо держать ухо востро. А этот козлик был вдобавок себе на уме. Мефистофель тоже наблюдал за ней, заметила она, и за Эй, которая, как это водится у кошек, наблюдала за козликом, делая вид, что вовсе на него не смотрит. Похоже, все наблюдают друг за другом, поняла Тиффани и улыбнулась.
Вот тогда-то она и приняла решение.
На следующее утро она подозвала Джеффри и объявила, что ей надо сказать ему нечто важное.
– Есть кое-что, чего ты пока не знаешь, – осторожно начала она. – Я хочу познакомить тебя с моими… маленькими друзьями.
Ничего не произошло. Помолчав, Тиффани окликнула:
– Явор! Я знаю, ты тута, а ну кыкс показнись!
Ничего не произошло.
– Я дам те мал-мал промочнуть горло! – Тиффани поставила на стол чашку и плеснула на дно несколько капель крепкой выпивки.
В воздухе промелькнул рыжий сполох – и вот Явор Заядло тут как тут, со сверкающим мечом в руке.
– Явор, познакомься, это… Джеффри, – медленно проговорила Тиффани и обернулась посмотреть, как тот держится при виде первого в своей жизни Фигля.
Но Явор Заядло её удивил.
– Ах, дыкс мы ужо поручкались, – заявил он.
Джеффри покраснел.
– Ну, я ведь ночевал в старом сарае, – пояснил он. – А там уже спали эти господа, и они были так добры, что позволили мне разделить с ними кров.
