Сын ведьмы уже повоевал на фронте Первой мировой, побывал на каторге, пошалил в Японии и Китае, но из-за буржуазной революции возвратился в Русскую империю. Возжелав поднять над страной знамя свободной республики, Алексей примкнул к вольным анархистам. В ходе гражданской войны понял, что в Дикое поле превратилась не только вотчина батьки Махно, а и вся развалившаяся империя. И решил Ведьмин Сын стать пастырем для обездоленных, увести пеструю толпу казаков, анархистов, белогвардейцев на другой край света. Дикие земли Парагвая показались бывшему анархисту лучшим пристанищем.Однако в Америке тоже не все рады нежданным эмигрантам, враги всех мастей строят Алексею козни. Пастырь-чудотворец вынужден подкреплять слово божье железом прогресса. Странные летательные аппараты, паровые и электрические машины — основа мощи казацкой республики. Золото, честно добытое или хитро краденное, тоже важный фактор, но главное все же — мудрый пастырь.
По пыльной дороге в Маньчжурской степи, попыхивая дымом из высокой трубы, неспешно катился странный автопоезд. Впереди, в открытом кабриолете, ехали Артём, Фёдор, Андрей и Вито Лосано. На жёсткой сцепке следом прыгал по кочкам крытый прицеп с дымящейся трубой. Внутри урчал паровой электрогенератор, по ходу движения подпитывающий электромотор автотягача. На плоской крыше фургона, греясь на весеннем солнышке, сидел Алексей.
Такую необычную картину увидел в бинокль главарь отряда хунхузов. Конечно, бандит не знал имён путешественников, даже не догадывался, что они русские. Но это для грозы Маньчжурских степей совершенно не важно. Под рукой разбойничьего атамана дюжина всадников с карабинами. Угрожать лихим наездникам мог бы только пулемёт в опытных руках. Однако, к своему удовольствию, главарь шайки его в бинокль не высмотрел. А пистолеты в ручках изнеженных европейских путешественников жестокого китайца не пугали. Опытный грабитель караванов не собирался вступать с чужестранцами в рисковый бой.
Главарь молодецким свистом прервал процесс изъятия ценностей у пленённых купцов, заставив разгорячённых грабежом бойцов вскочить в сёдла. Захваченный караван чуток подождёт, а вот европейцы могли развернуть странный автопоезд и дать дёру. По степи на автомобилях бедняки не колесят, упускать редкую добычу не хотелось.
— Впереди на дороге хунхузы караван грабят! — обернувшись к Алексею, привстал с заднего сидения автомобиля встревоженный Андрей.
— Спокойно, Андрюха, сейчас супостатов распугаем, — неохотно вставляя рукоять маузера в деревянную кобуру-приклад, тяжело вздохнул Алексей.
Сын Ведьмы обещал Варваре зря народ не губить по пути к светлому будущему. Вразумлять словом. Однако по-китайски Алексей изъяснялся слабовато, поэтому решил использовать громкое слово товарища-маузера— так для малограмотных хунхузов доходчивее выйдет.
Главарь банды тоже предпочитал в дикой степи встречу с незнакомцами начинать дружным грохотом винтовочного оркестра. Всадники выстроились в линию поперёк дороги и, передёрнув затворы, приготовили «ударный инструмент» к работе. Хозяин степи не надеялся взять иностранцев на испуг, как обычно удавалось с местными торговцами. Уж слишком нагло пёрли чужестранцы напролом, видно, не знали, с кем на дороге встретились. Церемонится с богатыми путниками никакого резона у разбойника не было. Купцы хоть регулярную мзду платят, а этих ветер унесёт. Проезжих надо обирать сразу до нитки, лучше уже мёртвых— суеты меньше.
Не рискуя подпускать врага на короткую дистанцию, главарь решил начать расстреливать глупых наглецов с четырёхсот метров. Пока докатятся на дальность револьверной стрельбы, из них дуршлаг получится.
Главарь вскинул руку, призывая бойцов приготовиться к залпу.
Раскосые глаза хунхузов блеснули азартом, но отвести взор от командира не успели.
Внезапно пуля чужака сбила с головы разбойничьего атамана белую папаху.
Главарь вздрогнул от неожиданности, но совладал с волной страха и махнул рукой, дав отмашку оркестру смерти.
Вторая пуля угодила дирижёру в лоб, выбив тело из седла.
Часть хунхузов опешила. С такой дальней дистанции они могли только в контур всадника попасть, и то не факт. Но самые горячие не растерялись и вскинули карабины к плечу, намереваясь поквитаться за смерть главаря.
Однако частые щелчки чужих выстрелов опередили.
Не у всех храбрецов оказались высокие головные уборы. Вместе со сбитыми шапками, пули выдрали кровавые клочки кожи с волосами. Выстрелить в мчащийся дымящий крематорий на колёсах никто не успел. Дураков дожидаться повторного предупреждения не нашлось— пример с главарём впечатлил всех.
Лошади, учуяв кровь и обуявший всадников страх, беспокойно заметались. О прицельной стрельбе даже речи уже не было, а дымящее механическое чудовище неумолимо приближалось. Преимущество дальнобойных карабинов таяло, ещё чуть-чуть и рой пистолетных пуль сметёт растерявшихся всадников. Кто-то драпанул первым, следом и всё стадо разбойников бросилось в спасительную степь. Лишь верный конь главаря остался подле свалившегося наземь хозяина.
Стук копыт быстро стих в дали.
Из-под ближней телеги выползла неуклюжая фигура бородатого толстячка в поповской рясе и на четвереньках подкралась к коню, бьющему копытом землю возле мертвеца. Жадная ладонь вцепилась в свисающие поводья, не позволив животному убежать при приближении странного колёсного экипажа.
Дымя высокой трубой, тихо урча электромотором, подкатился автопоезд.
— Господа, я поймал ваш трофей! — вставая с колен, заголосил толстозадый попик. — Надеюсь, поделитесь наградой?
— Мы ни с кем не воюем, — спрыгнул с крыши фургона Алексей и убрал маузер в кобуру. — Просто мимо проезжали.
— Так за голову Белого Хунхуза царская казна золотом заплатит, — поднял с земли шикарную белую папаху служитель церкви и высунул палец в пулевое отверстие.
