Начало примораживать. Небо над головой очистилось, появились крупные, блестящие звезды, и священник с удивлением пришел к выводу, что никаких облаков, похоже, и не было и всю эту холодную сырую погоду задавал обычный зимний туман. Только теперь его снесло ветром, и все сразу изменилось.
Отец Василий полной грудью вдыхал свежий ночной воздух, и его помаленьку отпускало. Уже через полчаса недобрые слова «Кассандры районного значения» не казались такими уж страшными, а когда он въехал в березовую рощицу за трассой, и вовсе стали казаться полной чушью. «Когда это я друзей во врагов превращал?! – весело хмыкал он. – Ну, Софка! Ну, блин, пророчица хренова!»
Чтобы углубиться в рощу и окончательно попрощаться с вездесущими следами цивилизации, он обогнул по периметру так и не достроенную автозаправку, наклонился, чтобы нормально проехать под ветвями огромной старой березы, и вдруг заметил, что на заправке стоят две машины.
«Надо же, – подумал он. – Неужели достраивать думают?»
Хлопнула дверца, и возле одной из машин появилась темная мужская фигура. Хлопнула вторая дверца…
«Точно! – решил он. – Или осматривают на предмет продажи, или уже дела передают. И правильно! Нечего добру без дела стоять…»
Чтобы не мешать, он легонько натянул повод, и Стрелка, мягко ступая копытами в пушистый снег, послушно отвернула влево и пошла меж двух рядов высоких берез. Под черным небом почти целиком белые стволы на фоне еще более белого снега смотрелись совершенно сюрреалистично.
Кто-то на заправке включил фары, и машина, легко заурчав, отъехала в сторону. Яркий свет на секунду скользнул по березам, и отец Василий инстинктивно напрягся: там, впереди, что-то блеснуло.
– Вперед, Стрелка, – негромко распорядился он и хлопнул кобылу по крупу.
Стрелка прибавила ходу, и отец Василий, привстав на стременах, принялся внимательно всматриваться в темноту. И тогда в том же месте снова блеснул отраженный свет. Сомнений не оставалось: это оптика!
Времени на размышления не было. Потому что блеску оптики в ночном лесу могло быть только одно объяснение: кто-то невидимый вот-вот мягко спустит курок, и один из тех, на стоянке, повалится лицом вниз.
– Берегись! – заорал отец Василий людям на стоянке и, пришпорив лошадь, в две секунды оказался прямо перед оцепеневшим от неожиданности мужиком.
– Стоять! Ни с места! – жестко распорядился священник и, остановив Стрелку, спрыгнул. – Кто такой?!
Фигура молчала.
Священник бесстрашно подошел к мужику и, схватив его за грудки, подтянул к себе. Он уже понимал: если тот не выстрелил в него сразу, то теперь и подавно не станет.
– Ты?!.
Прямо перед ним стоял костолицый.
Священник вцепился в него мертвой хваткой. Он не задавал себе лишних вопросов: какая разница, зачем костолицый здесь? Главное, в чем он себе отдавал полный отчет, этот человек опасен, очень опасен! И уж если он взял в руки оружие, то опасен втройне!
Сначала костолицый попытался вырваться, но, когда понял, что не сможет, ударил священника лбом в лицо, еще раз! И еще! И потерявший равновесие отец Василий, не отпуская своего врага, повалился в снег, на лету пытаясь перевернуть сектанта, чтобы подмять его под себя.
Они оба упали набок. И, сколько ни силились, ни одному не удавалось одержать верх.
– Сука! – хрипел костолицый. – Отпусти, сволочь!
Отец Василий не отвечал и продолжал молча отвоевывать победу – сантиметр за сантиметром.
– Уйди, поп! – рычал беглый сектант. – Уйди-и-и!!!
«Ну уж нет! – подумал священник. – Хватит с меня твоих сюрпризов!»
Он не собирался уступать свой родной поселок подобной мрази, тем более вооруженной. И когда оба в очередной попытке одолеть друг друга еще раз перевернулись, отец Василий ощутил за спиной березовый ствол, и это была хоть какая-то опора. Священник с усилием подтащил противника к себе, и в тот самый миг, когда уже вознамерился нанести удар, ему в затылок уперлось что-то твердое и холодное.
– Спокойно! – услышал он жесткий приказ. – Отпусти его и мордой вниз! Быстро, я сказал!
Отец Василий сглотнул, медленно ослабил хватку и, подчиняясь приказу, сполз с костолицего и лег лицом вниз.
– Руки ладонями вверх! – приказали сверху. – Ноги врозь!
Священник подчинился. Рядом точно так же, резко и последовательно, распластывали на снегу и костолицего.
«Надо им объяснить!» – подумал священник, но уже в следующий миг почувствовал, что ему надевают наручники. Что-то здесь было не так! «Менты? – пытался сообразить он. – Бандиты?» Определить это было невозможно.
– Что тут у них? – спросили сверху.
– Вот… бинокль и лошадь.
– Обыскивали?
– Не успели.
– Ну так вперед! Чего ждете?
Отец Василий слегка повернул голову и скосил глаза. Прямо возле его лица топтались чьи-то ноги.
«И там, сзади, еще двое: один стоит, и один костолицего держит… – отметил священник. – Да… навалились дружно».
Его охлопали по бокам и ногам, перевернули на спину и обшарили карманы телогрейки. Понятно, что там ничего не оказалось: отец Василий надевал ее крайне редко. Рядом столь же энергично ощупывали костолицего и, похоже, с тем же результатом.
