Точно, обалдуй! Или нет, не обалдуй, просто видно неважно.
На дороге — две тёмные тени. Неспешно двигаются от середины улицы по направлению к нашему объекту. В секторе визуального контроля образовались несколько секунд назад, если приехали, то машину оставили где-то далеко, потому что шума двигателя мы не слышали.
В том, что люди по улице идут, вроде бы ничего особенного, но это первые люди за полтора часа. До сего момента тут был полный вакуум.
— Может, местные гуляют…
— Озираются, как будто чего высматривают, — опроверг мой посыл Вася. — Словно пытаются рассмотреть номера домов…
— А в носу они не ковыряются?
— Гы-гы!
Не знаю, как можно в таких условиях разглядеть, что товарищи озираются (мы почти что в сотне метров, на весь сектор наблюдения — один полудохлый фонарь), но Васе следует верить. Он у нас ниндзя. Не такой, как все. Это типа «я художник, я так вижу». Вася многие вещи видит иначе.
Будто в подтверждение Васиных слов тёмные фигуры родили тонкий желтоватый лучик и принялись шарить им по нашему объекту.
— Ну, Вася…
— А то! Верь мне, брат. Я никогда не обманываю…
Тени, нашарив фонариком то, что им было надо, приблизились к подконтрольной усадьбе вплотную и исчезли.
Возникла обычная в таких случаях дилемма.
— Будем докладать или посмотрим, чем займутся? — возбуждённо пробормотал Вася, похлопав себя по карману с рацией.
— Не знаю, чего тут можно посмотреть… — я пытался разглядеть в бинокль то, что не было видно невооружённым глазом. Получалось из рук вон — без бинокля было видно лучше. — …Но торопиться точно не стоит. Мало ли кто это может быть? Подождём, никуда они не денутся…
— Видишь?
— Вижу…
На улице, перед объектом, возникла едва различимая отсюда фигура. Никуда не спешила, стояла на месте.
— Это часовой.
— Не понял?
— Ну, на стрёме парень. Второй че-то делает, а этот караулит, чтобы сигнал подать в случае чего.
— Думаешь?
— Угу.
— Ну-ну…
Вася всё видит. Как тот филин, что высоко сидит и далеко глядит. А я обнаружил эту едва различимую фигуру скорее интуитивно. За полтора часа присмотрелся к объекту, умозрительно впитал его очертания, память невольно сделала слепок обстановки. Поэтому и заметил — что-то новое появилось. Если бы встали тут минут десять назад, ни за что бы не заметил! Темень возле «нашей» усадьбы — как у афроамериканца в потаённом закутке…
— Думаю, пора поделиться с полковником…
В этот момент со стороны подконтрольной усадьбы послышался отчётливый звук работающего автомобильного мотора. Мерный такой звучок, без всяких предварительных рыканий, как бывает, когда разгоняют на холоде какую-нибудь ветхую лайбу. Хорошая тачка, завели с полпинка…
— Да, теперь точно — пора, — Вася достал из кармана рацию и скомандовал: — Заводи.
— Меньше ста, тихо, «часовой» может услышать, — усомнился я.
— Не услышит, — успокоил меня Вася. — Рядом с ним тачка работает, нашу забьёт всяко разно. А если не прогреем — хрен мы видели тот «мерс».
— «Мерс»?! В смысле — «Мерседес»?
— А ты что, сам не слышишь? Двигатель точно так же работает, как у того «мерса» дагов, что мы арестовали.
— Ну, Вася…
— Давай-давай, заводи…
Я завёл двигатель, Вася доложил полковнику об изменении обстановки.
Иванов был не готов к таким скорым результатам и, как обычно, взял длительную паузу. Полковник у нас очень умный и по праву пользуется репутацией мастера головоломных оперативных комбинаций. Но комбинации эти требуют неспешного осмысления в комфортных условиях.
В общем-то, полковник может работать и в режиме жёсткого цейтнота, но для этого нужен некоторый разгон, как говорит Костя, «эвристический трамплин».
— Ну всё, блин — сел в позу мыслителя, — сердито пробормотал Вася (это он от Кости выражение подцепил), пихая мне рацию. — Скажи ему что-нибудь. Если не шибануть сейчас тот «мерс» — сто пудов уйдёт.
Да, это верно. Если там точно «Мерседес» дагов, на нашей тачке за ним не угнаться. А тут очень удобное местечко: чуток проскочить по шоссе, объехать пост на выезде из города, и — здравствуй, трасса «Кавказ»!
— Ребята собрались уезжать, — сообщил я в рацию. — Мы в ста метрах. Если у них точно «мерс» и они успеют выехать на улицу — потеряем. Прошу разрешения на активность.
— Ладно, давайте, — решился Иванов. — Мы сейчас же выезжаем к вам. Только я вас прошу, аккуратнее там! У нас и так всё очень непросто…
— Постараемся, — заверил я. — Всё, до связи.
И передал рацию Васе.
— Поехали, — распорядился Вася.
— Не рано?
— «Часовой» пропал…
Точно, теперь лишней фигуры перед усадьбой видно не было.
— Так что давай. Только без фар…
Я аккуратно воткнул передачу и тронул машину с места. Фары не включал — присмотрелись, рытвин тут нигде нет. «Нива», неспешно набирая скорость, продиралась через чахлый кустарник, бодро подпрыгивая на кочках.
До выезда на улицу было метров сорок, когда из подконтрольной усадьбы выкатила какая-то машина с включёнными подфарниками и начала разворачиваться в нашу сторону.
— Рывок, фары, — скомандовал Вася.
Я втопил педаль газа «по самую шляпу», вывернул на асфальт и, проскочив метров двадцать, врубил фары.
