– Что? – перехватила она пристальный взгляд скавена. – Считаешь, что не пристало взрослой тетке впадать в детство и играться в куклы, словно маленькой девочке?
Марк смутился. Именно об этом он и подумал и, должно быть, эта мысль и правда отразилась на его лице.
– Когда-то эти игрушки были любимы своими маленькими хозяевами, – вдруг нараспев, словно сказку, начала Существо. – Но шло время – и они становились никому не нужны. Дети вырастали и почему-то начинали стыдиться своих детских игр. Они или их родители считали, что уже выросли и что неприлично взрослым людям играться в машинки, заводные вертолетики, мишки или куколки! И отправлялись впавшие в немилость старые игрушки, а также – детские книжки и рисунки на чердак, на дачу или, хуже того – на помойку или в костер. Маленькие друзья, которым недавние дети поверяли свои секреты, печали и радости… Хранители семейной памяти, свидетели чьего-то детства, согретые теплом любящих рук и обретшие в них свою неповторимость. Ведь было время – их любили, берегли, ими дорожили… А потом… взяли и выбросили. Как ненужные тряпки или мусор из помойного ведра. Выбросили, предали своих ни в чем не виноватых маленьких друзей, свою память о детских годах… Сменили их на другие игрушки – более взрослые и дорогие. Машины, модные наряды и гаджеты… Некогда один мудрый человек сказал: «Кто выстрелит в прошлое из пистолета, в того будущее выстрелит из пушки». Как ты думаешь, Марк, можно ли спокойно пройти мимо того, как люди предают, уничтожают свою память, свое прошлое? Даже если эта память – всего лишь «незатейливая» детская игрушка или зачитанная тоненькая книжица с наивными стихами или сказками? Но ведь наша ежедневная жизнь складывается из таких вот на первый взгляд незначительных мелочей. И именно эти мелочи делают нас теми, кем мы потом становимся, когда взрослеем. И… кстати, двадцать лет назад по нашему будущему уже выстрелили. И далеко не из одной пушки!
Скавен молчал, ошарашенный не столько в очередной раз открывшимися ему неожиданными истинами и причинно-следственными связями, сколько горькой правдивостью ее слов. Ведь чего греха таить, он и сам чуть ли не с десяти лет стал считать себя взрослым, а немногочисленные игрушки и детские книжки, что были у него, за ненадобностью раздал мелким пацанам.
А еще он заметил, что интонации голоса Мартиши снова стали какими-то странными. Как и тогда, при встрече со стражами, он вдруг стал более глубоким, пронизывающим, беспокоящим некие скрытые глубины души…
«Свойства моего голоса таковы, что я могу не только напугать своим воем, но и лишить рассудка…» – вспомнились юноше ее слова, и Крыс невольно почувствовал холодок страха между лопатками.
– Мартиша… – пытаясь справиться с накатывающими странными ощущениями, прошептал он. – Не нужно…
Существо вздрогнула, словно его просьба вернула ее из каких-то невообразимых далей.
– Я что, снова начала фонить голосом? – обеспокоилась она.
Марк кивнул, не спуская с нее глаз.
– Ох, прости, пожалуйста! – смутилась сирена. – На эту тему я могу говорить долго и много, поэтому ты правильно сделал, что одернул меня. Тем более сейчас, когда я стала настолько опасна для окружающих…
– Ты не просто опасна, ты ЧРЕЗВЫЧАЙНО опасна для окружающих! – раздался вдруг позади них хриплый и полный ехидства голос, от которого они оба подскочили и резко развернулись с оружием наготове.
«У-упс!.. – тут же мелькнуло в голове у Крыса, лишь только он увидел говорившего. – Мне хана…»
– Стас, блин! – воскликнула, хватаясь за сердце, Существо. – Ты уже задолбал каждый раз так подкрадываться!!! Я скоро поседею от этих твоих шшшуточек!!!
«Э-э-э… Погодите, они что… знакомы?!»
– Привет, кобра! – невесть что забывший в этих краях и неведомо как тут очутившийся Кожан небрежно «сделал ручкой», отлепился от полуразрушенной стенки контейнера, к которой прислонялся, и вышел из тени на свет. Вожак алтуфьевской общины, как это было известно любому обитателю Серого Севера, обладал очень неудобным для окружающих свойством появляться внезапно и бесшумно, как мираж из воздуха. – Санджит сказал, что ты отправилась мародерить в свои «Закрома номер два». Я вот и решил на обратном пути сделать небольшой крюк…
Его глаза скользнули по мальчишеской фигуре рядом с женщиной и сперва удивленно расширились, а затем угрожающе сузились.
– И я вижу, что компанию тебе в этом благородном деле составляет оч-чень знакомая мне личность! С которой у меня сейчас будет отдельный разговор!
Марк содрогнулся и невольно сжался под пристальным и начавшим наливаться тяжелым гневом взглядом вождя.
«Мне точно хана!» – снова тоскливо подумал он.
– Стас! – Мартиша сделала шаг и предупредительно встала между обоими алтуфьевцами. – Прежде чем ты начнешь метать громы и молнии – выслушай его хотя бы!
– Выслушать? – рыкнул Кожан. – Выслушать? Ты вообще в курсе, что этот щенок обманул своего командира, удрал во время рейда и отправился туда, куда ему ходить запретили?
