Оба в изумлении уставились на него. Они ничего не поняли, даже Эрлмен, тем более Пенн, а ведь для Дона все было ясно как дважды два, убийственно ясно.
— Поступки человека вытекают из его характера, — пояснил Дон. — В определенных условиях он будет действовать определенным образом, и это можно предусмотреть. А каков характер у Клайгера? Тихий, кроткий, безобидный, что ему ни скажи — без звука выполнит и ничего не спросит. Так он и жил все десять лет, пока его обучали и натаскивали, чтобы «видел» все дальше и яснее. И вот в один прекрасный день он «увидел» в будущем такое, что привело его в совершенное отчаяние, да настолько, что правила и привычки всей жизни полетели кувырком. Он уговорил остальных помочь ему удрать. Они вообразили, что он и им хочет помочь, а может быть, решили нам что-то доказать, теперь это уже неважно. Важен Клайгер. Он удрал. Он воровал. Он старался каждую свою минуту заполнить тем, что для него высшая красота. Человек иного склада кинулся бы пить, играть в карты, гонялся бы за женщинами, а Клайгер помешан на старине, на всяких редкостях. Вот он и украл старинную китайскую вазу.
— Да почему? — Пени невольно тоже заинтересовался.
— Потому что увидел последнюю войну.
Дон подался вперед, забытая сигарета погасла, глаза горели — во что бы то ни стало надо заставить их понять правду.
— Он увидел: конец всему. Увидел собственную смерть, и ему захотелось, бедняге, перед смертью хоть немножко пожить.
Все было разумно. Даже Пенн это понял. Он еще раньше просмотрел все секретные данные о Клайгере, подробнейший отчет о его поведении за все годы, психологический анализ каждого его шага и поступка и соответствующие выводы. Служба безопасности знает свое дело.
— Это… — Пенн с усилием проглотил комок в горле. — Этого не может быть!
— Это чистая правда. — Дон зажег потухшую сигарету. — Он мне рассказал — у нас было вдоволь времени для разговоров. А не то как бы мы его поймали? Он бы вовек нам не попался, была бы только охота. Но ему надоело, и страх одолел, ужас смертный. Он непременно хотел посмотреть выставку — и ждал, что пуля Бронсона его прикончит.
— Постой, постой! — Эрлмен нахмурился, недоуменная складка прорезала его лоб. — Ни один человек в здравом уме не пойдет сам навстречу смерти. Это же просто бред!
— Вот как? — мрачно спросил Дон. — Пораскинь-ка мозгами.
— Оно конечно, пуля — штука аккуратная: раз — и готово, — рассуждал Эрлмен. — Но ведь он же не умер! Ты ж помешал Бронсону!
— Вот тут-то я и стал «предателем». — Дон раздавил окурок. — Я помешал Бронсону и этим доказал, что будущее можно изменить, что даже такой провидец, как Клайгер, предвидит только возможное, но не неизбежное. И у нас появилась надежда, у нас обоих.
Он встал и поглядел сверху вниз на Пенна, обмякшего в кресле, стараясь не замечать бешеного, ненавидящего взгляда генерала. Тут тревожиться было не о чем.
— Иначе быть не могло. Если мы хотим избежать того, что увидел Клайгер, надо сломать привычные рамки. И я переправил его к красным, он готов выполнить свой долг. Они узнают правду.
— Они переймут все наши находки! — Пенн вскочил на ноги. — Они создадут такие же объекты, и мы лишимся самого большого нашего преимущества. Да вы понимаете, что вы наделали, Грегсон?
— Я открыл окно в будущее — и для них, и для нас. Последней войне не бывать!
— Вот ловкач! — Пенн даже не пытался скрыть злобную издевку. — Ну и ловкач! Взял да и распорядился, никого не спросясь. Ты у меня за это подохнешь как собака!
— Нет, генерал, — покачал головой Дон. — Не подохну.
— Не надейся! Сейчас отдам приказ, и тебя расстреляют!
Дон улыбнулся, наслаждаясь своей новой, непреложной уверенностью в будущем.
— Нет, — сказал он. — Не расстреляют.
Верховный главнокомандующий Феттерер стремительно вошел в оперативный зал и рявкнул:
— Вольно!
Три его генерала послушно встали вольно.
— Лишнего времени у нас нет, — сказал Феттерер, взглянув на часы. — Повторим еще раз предварительный план сражения.
Он подошел к стене и развернул гигантскую карту Сахары.
— Согласно наиболее достоверной теологической информации, полученной нами, Сатана намерен вывести свои силы на поверхность вот в этом пункте. — Он ткнул в карту толстым пальцем. — В первой линии будут дьяволы, демоны, суккубы, инкубы и все прочие того же класса. Правым флангом командует Велиал, левым — Вельзевул. Его Сатанинское Величество возглавит центр…
— Попахивает средневековьем, — пробормотал генерал Делл.
Вошел адъютант генерала Феттерера. Его лицо светилось счастьем при мысли об Обещанном Свыше.
— Сэр, — сказал он, — там опять священнослужитель.
— Извольте стать смирно, — строго сказал Феттерер. — Нам еще предстоит сражаться и победить.
— Слушаю, сэр, — ответил адъютант и вытянулся. Радость на его лице поугасла.
— Священнослужитель, гм? — Верховный главнокомандующий Феттерер задумчиво пошевелил пальцами.
