Паткуль. Неистовый лифляндец полностью

Как видит читатель, инструкции царя в изложении Головина (и, вероятно, в переводе на немецкий язык Шафирова) выглядели довольно расплывчато. В частности, не понятно, об окончании какой компании говорил Головин в первой части инструкции – австро-французской или русско-шведской. Далее идёт речь о возможности вторичного предоставления русских войск австрийскому императору, но не ясно, к какому случаю должны быть применены условия царя. Как бы то ни было, Паткуль воспринял письмо Головина как сигнал к действию. Спрашивать о деталях уже не было времени – «крайняя нужда» для измученных солдат и офицеров давно наступила.

Ещё до того как получить письмо Головина, Паткуль начал секретные переговоры с австрийским послом в Дрездене графом Штраттманном. Теперь, имея на руках согласие царя и Головина, он продолжил эти переговоры вполне официально и открыто. Прежде всего Паткуль послал копию письма Головина генералу Штайнау как главнокомандующему всех войск на территории Саксонии и проинформировал коллегию тайных советников (Тайный совет), правившую саксонским курфюршеством в отсутствие Августа. Несмотря на это, никаких мер саксонскими властями по содержанию русского корпуса принято не было.

Обычно автократичный Паткуль созвал в Нидерлаузитце военный совет русских и иностранных офицеров и предложил им на выбор два варианта: переходить с корпусом в Австрию или пробиваться с боями в Россию через занятую шведами польскую территорию. Чтобы избежать обвинений в том, что волеизъявление было не свободным, Паткуль на военном совете не присутствовал. Оба офицерских собрания ответили единодушным «нет» на предложение совершить марш через Польшу и также единодушно выбрали вариант перехода на службу к австрийскому императору Йозефу I (император Леопольд I к тому времени умер и его место на троне занял сын).

Известие о перемещении русского корпуса из Саксонии в Австрию дошло до Августа, гостившего у царя в Литве, под Гродно. И хотя Пётр последнее время саксонца не жаловал, последнему снова удалось обольстить царя и особенно – втереться в доверие к Меньшикову. Прусский посол Кайзерлинг сообщал в Берлин, что польский король «благодаря чрезвычайной фамильярности, усиленному вниманию и многочисленным подаркам» понравился Меньшикову (ещё бы не понравиться – Данилыч подарки любил больше жизни!), а также «воспламенил к себе прежнюю любовь» Петра. Да и что нужно нашим русским «непритязательным» царям? Дружелюбно потрепать по плечу, лихо хлопнуть стакан водки, назвать «другом» – и он твой! «Шармёр» Август умел проделывать такие номера артистично. Перед отъездом из Гродно ему достаточно было удивлённо поднять брови и задать вопрос, действительно ли Его Царское Величество распорядилось вывести из Саксонии свой вспомогательный корпус, чтобы Пётр, не моргнув глазом, тут же дезавуировал своего посла Паткуля.

Возможно, всё так и произошло: своему послу в Гааге Герсдорффу Август позже рассказывал, что во время своего пребывания в Гродно он пожаловался царю на то, что Паткуль собирался вывести из Саксонии русский корпус в Австрию, на что Пётр якобы ответил, что Паткуль действовал вопреки его, царской, воле, и обещал сместить его со всех постов.

И действительно, в декабре в специальном послании к польскому королю царь – чётко и однозначно! – написал: «По вопросу т.н. предоставления вспомогательных частей кайзеру: для подобных угроз никаких приказов никогда не отдавалось, и если господин фон Паткуль вследствие неудовольствия условиями расквартирования и т. п. что-то и предпринял, то мы здесь заверяем, что этого никогда не допустим – на этот счёт Вы можете оставаться спокойны…» Вот так: не было письма Головина, не было никаких указаний Паткулю в случае крайней нужды принять меры по переводу корпуса в Австрию, не было обещаний за хорошие деньги «подкинуть» кайзеру Йозефу ещё русских солдатиков – ничего этого не было! Всё это выдумки Паткуля!

А ведь Петру было доподлинно известно, как обращались с его вспомогательными частями в Саксонии – об этом ему сообщал не только Паткуль, но и сами офицеры корпуса. Не пройдёт и двух лет, и царь, как ни в чём не бывало, сообщит в Вену, что король Август «самым бездарным способом наполовину уморил голодом московское войско в Саксонии, из-за чего генерал Паткуль для спасения указанных частей вёл переговоры с послами кайзера, чтобы предоставить их на Вашу службу…»