Алехандро поморщился — выстрелы гремели один за другим, на спешно оборудованном полигоне генерал Лопес собственной персоной тестировал первые казнозарядные патронные винтовки. На изготовление полудюжины патронников и переделки под них винтовок ушло пять дней напряженной работы, и это при полученном опыте и имевшихся рисунков. Хорошо, что в крепости имелись мастерские, со станками, и кузницы, при достаточно квалифицированных работниках. Но все ровно, возились долго, стараясь сделать образцы, по которым пойдет переделка «энфилдов» в арсенале. Вначале все нарезные винтовки, затем по мере нарезки стволов, на очереди будут и «тауэры». Проблемы если возникнут, то в самой «нарезке» — речь может идти о нескольких десятках ружей в день, никак не больше, и это при самых оптимистических прогнозах. Просто в Парагвае сейчас нет нужного числа станков, придется напрягать всю промышленность, которая работает исключительно на государство — класс капиталистов отсутствует как таковой, и не скоро появится. Хотя есть деньги с излишками сельскохозяйственной продукции, бойко идет розничная торговля, процветают ремесла. Потому присутствует мелкая буржуазия, хотя с определенным национальным колоритом — «вкалывают все до посинения», как сказали бы русские. Лодырей в стране не встретишь, преступность отсутствует. Нет, крестьяне дерутся, особенно за «прекрасный пол», все как везде, но о воровстве или убийстве с ограблением речи быть не может, еще во времена «Доктора» таких «особей» быстро передавили. И сейчас местные жители вообще не понимают для чего нужно переходить к «позорному ремеслу», и разве можно жить за чужой счет. Подобное мировоззрение только русские коммунисты попробуют «привить», но неудачно. А тут вся страна так живет, причем достаточно скромно, хотя никто не голодает, земля благодатная, урожаи хорошие.
Банкиры и заводчики не появятся, пока такие нравы, и займы у Парижа и Лондона не станут брать на кабальных условиях. Лопесы внедряют автаркию, и развитие идет исключительно на собственных ресурсах, а они крайне ограничены, полезных ископаемых практически нет, добывается только железная руда и то крайне ограниченно. И золото, куда без него, причем как раз именно на тех местах, где оно встречалось. Видимо, «презренный металл» имеет свойство притягивать людей…
— Никак «генерал» со своими полковниками все патроны уже извели? Да что там их было, пара сотен, лишь бы донца собрали, их заново снарядить можно, капсюлей и картона хватает.
Алехандро бормотал под нос, отмахиваясь от назойливых мух, что норовили облепить ему лицо. Пришлось раскурить сигару — под воздействием табачного дыма жужжащие насекомые прекратили «атаки». И предпочли убраться подальше, оставив моряка в покое. И он, продолжая сидеть на стульчике, благо поставили в тень под навес, следил за стрелками, что прекратили палить из винтовок, ушли далеко к мишеням, и о чем-то оживленно переговаривались, энергично размахивая руками. И особенно усердствовал Лопес — ему досталась не простая винтовка, а с установленным на нее диоптрическим прицелом — сплошная импровизация, к каковой часто прибегали партизаны, если у них не было нормальной оптики. Прицеливание через обычную трубку позволяло добиться несколько лучших результатов, так как происходила определенная концентрация зрения стрелка. Видимо, результаты стрельбы самого генерала оказались гораздо лучше, чем у его полковников — два офицера явно имели понуренный вид. И увидел, что вся троица под палящим солнцем пошла обратно, в то время как несколько солдат собирали в корзину стрелянные гильзы. Правильно делали — производство нормальных патронов «ахиллесова пята» парагвайской армии, запасы латуни ограничены, так что гильзы никак нельзя терять. И так эти две сотни потребовали три дня напряженной работы целого десятка мастеровых — все операции производились вручную, механизация самая примитивная.
— Это ружье само совершенство, командор. Кто бы мог подумать, что стрелять через обычную трубку можно намного точнее, чем через мушку с целиком. Вы правы — если установить специальную подзорную трубу, то попадать во врага можно будет даже с тысячи ярдов, а с пятисот уже расстреливать как дичь. Я ведь подсчитал число попаданий в мишень, у меня вдвое больше чем у других, что намного чаще промахивались.
Подошедший Лопес прямо-таки лучился счастьем, как капризный ребенок, дорвавшийся до любимых игрушек. Стрелял он действительно хорошо, и что немаловажно — всегда сам чистил винтовку, подавая пример.
