Если Джейсон и был под наблюдением, то, скорее всего, со стороны одной из своих трех любовниц, оскорбленной красавицы, не желавшей быть просто охотничьим трофеем, — номера два. Но мы беспрерывно следили за ним на протяжении восьмидесяти часов и никакого наблюдения с чьей-нибудь стороны, кроме нашего, не заметили. Кстати, Джейсон всегда был на виду. Почти весь день он проводил в учебном корпусе, устраивая обеденный секс-перерыв в своей комнате в общежитии — по договоренности с соседом, «пыхальщиком» из Орегоны, который по вечерам в отсутствие Джейсона устраивал приемы с марихуаной. После занятий Джейсон до заката занимался на лужайке, обедал в кафетериях всегда в окружении одних женщин, затем всю ночь шатался по барам.
Женщины, с которыми он спал, по крайней мере те три, которых мы видели, похоже, относились друг к другу без ревности. Все они также принадлежали к одному типу. Носили модную одежду, в основном черного цвета, со сверхмодными разрезами в некоторых местах. И при этом — неизменно безвкусная бижутерия, хотя, судя по их машинам, а также сумкам, курткам и туфлям мягкой импортной кожи, они прекрасно это сознавали. Этакая небрежная роскошь, думаю, своего рода самоирония, постмодернистский плевок этому безнадежному миру. А может, и нет. Ни у одной не было постоянного приятеля.
Все они значились в списках Школы искусств и науки. Габриэль специализировалась по литературе. Лорен — по истории искусств, но большую часть своего времени проводила в обществе членов женской рок-группы, где она была лидирующей гитаристкой. Их группа исповедовала тяжелый рок и панк, пожалуй, чересчур серьезно подражая Кортни Лав[6] и Ким Дил[7]. Что касается Джейд — маленькой, худой, самовлюбленной и болтливой, — она была художницей.
Ни одна из них не была любительницей водных процедур. Меня бы это покоробило, но, похоже, Джейсона мало волновало. Он, кстати, и сам не слишком часто мылся. Я никогда не был консервативным в своих эротических пристрастиях, но у меня есть два правила: насчет мытья и насчет клиторальных стимуляторов, и я неколебим в отношении и того, и другого. Полагаю, это создало мне репутацию «кайфолома», да еще патологического.
Что же до Джейсона, он главным образом расслаблялся. Судя по тому, что мы видели, он был настоящим «насосом». В среду он вылез из постели Джейд, и они вместе отправились в бар под названием «Харперз Ферри», где встретили Габриэль. Джейд осталась в баре, а Джейсон с Габриэль отправились в ее машину и трахались как бешеные, что мне, к несчастью, пришлось наблюдать. Когда они вернулись в бар, Габриэль и Джейд удалились в дамскую комнату, где, не обращая внимания на Энджи, стали весело обмениваться своими сексуальными впечатлениями.
— Говорят, толстый, как питон, — сказала Энджи.
— Такого размера просто не может…
— Убеждай себя, Патрик, — может, когда-нибудь да поверишь.
Вскоре обе женщины со своим мальчиком-игрушкой отправились в заведение «Медвежья берлога» на Сентрэл-сквер, где Лорен со товарищи нестройно исполняли хиты «Хоул». После представления Джейсон поехал домой вместе с Лорен. Войдя в ее комнату, они выкурили по косячку и трахались, как кролики, под старые записи Пэтти Смит[8] до самого рассвета.
На следующую ночь в баре на Норт-Гарвард я столкнулся с Джейсоном при выходе из туалета лицом к лицу. Я шарил глазами в толпе, пытаясь увидеть Энджи, и не заметил, как ткнулся подбородком в его плечо.
— Кого-то ищете?
— Что? — спросил я.
Его глаза были полны печали, но без намека на злобу, в свете сцены они мерцали ярким зеленым огоньком.
— Ищете кого-то?
Он зажег сигарету, вытащил ее изо рта теми же пальцами, которыми держал стакан с виски.
— Да, свою девушку, — сказал я. — Простите, что толкнул вас.
— Пустяки, — сказал он, немного напрягая голос, чтобы прорваться сквозь монотонное бренчанье гитар. — Выглядите несколько потерянным. Всего доброго.
— Что-что?
— Всего доброго, — прокричал он мне прямо в ухо. — Короче, желаю вам найти вашу девушку!
— Спасибо.
Когда он повернулся к Джейд, сказав ей на ухо, по-видимому, очень смешное, я смешался с толпой.
— Сначала было забавно, — сказала Энджи на четвертый день.
— Что именно?
— Эротические наблюдения.
— Не трогай их. Американская культура не состоялась бы без них.
— Я и не трогаю, — сказала она. — Но, по правде сказать, внутри меня что-то закипает, когда я вижу, как этот малыш трахает все, что плохо лежит. Согласен?
Я кивнул.
— А выглядят одинокими.
— Кто? — спросил я.
— Все они. Джейсон, Габриэль, Джейд, Лорен.
— Одинокими. Гм. В таком случае они, похоже, хорошо скрывают это от остального мира.
— Точно так же, как это делал ты на протяжении долгого времени, Патрик. Как это делал ты.
— О-ох, — сказал я.
В конце четвертого дня мы распределили обязанности. Для парня, который обхаживает за один день столько женщин и столько баров, Джейсон был очень организован. Можно было до минуты предсказать, где он находится в тот или иной момент. В эту ночь я пошел домой, а Энджи осталась наблюдать за его комнатой в общежитии.