Пора!
Добрался быстро. С помощью Ваньки изготовился к сече. Выбрал кафтан проще и толще из трофейных, надел его. Накинул доспех, вновь ощутил себя придавленным к земле. Перепоясался саблей в руки аркебузу взял новую.
Старый весь мой комплект на коне остался. Его слуга проверил два раза. Все там хранилось и ждало меня. Первое время боя нужно пешим драться, по этому — другое оружие необходимо. Даже еще одну саблю к луке седла приторочили, на всякий случай. С привычной расставаться я не хотел, надеялся сохранить ее. Но, мало ли что в бою случится.
Скакуна на запасную, засадную позицию отвел еще днем. Стрельцам там поручил сокрыть, прикрыть, а как отступать буду, подвести.
Изготовился, хлопнул Ваньку по плечу.
— Бывай. Сиди тут, не бойся ничего.
— За вас молиться буду. Хозяин.
Распрощались. Спустился. Добрался до позиции на просеке.
Одним краем наши щиты и укрепления упирались в поросшую камышом непролазную болотину близ реки. Метров пятьдесят заливного, притопленного сейчас, непроходимого пространства. Немного деревьев, что не были срублены, формировали правый край обороны. Дальше метров сто пятьдесят в самом узком месте потугами людей атамана Бориса превращенные в поле. Лес был и нет. Пеньки, коренья, оставшиеся кое-где кусты. Все это было обработано, учтено и использовано для усиления обороны. Это пространство мы перегородили щитами, перекопали. Оборонились от стремительного прямого конного удара. Дальше к холму вновь начинались деревья, стоявшие все плотнее в глубину. Там тоже присутствовали наши щиты, а кое-где их заменяли непролазные, собранные завалы. Туда я поставил малый отряд стрельцов, наказав вести огонь очень неспешно, поначалу. А когда план начнет действовать, выйти на позиции и выдавать залп за залпом.
Дальше вглубь, к холму, как раз где-то у старицы ждал своего часа Пантелей. Место там было заросшее, труднопроходимое. Отделяло подход к холму со стороны реки, где стояли мы от иного — прямого захода. Того самого, как мы к Жуку в гости подошли с Тренко и Филко три дня назад.
Задача у Пантелея была простая. Сидеть там, ждать. Как татары придут — отпустить двоих в их направлении. После сразу мчать ко мне.
Я дошел до центрального щита, своего места во всей обороне. Осмотрелся.
Серафим уже здесь. Видел я, пока спускался, что обошел он еще раз посошную рать, причастил, перекрестил всех. Здесь же был Ефим, меня дожидался. Братьев, перебежчиков от Жука я к стрельцам определил, они вроде стрелки неплохие, там нужнее будут.
Здесь все готово. Мужики трусят, но это понятно.
Остальные сотники и атаманы разошлись еще после обеда по своим местам. Все заняли позиции и томились в ожидании.
Время шло. Солнце припекало, и я всматривался в даль. Изредка переводил взгляд на стоящих рядом бойцов.
В посошную рать на это место себя определил сразу с несколькими целями. Поднять их боевой дух, повысить управляемость отрядом, который по факту без толкового командира остается. Привлечь своей персоной внимание татар именно к этой части позиции.
Подарок Григория, ерихонка, в этом отличное подспорье. Жаль, знамени нет у нас. В те времена это дело дорогое. А просто кусок ткани поднимать как-то не хотелось, да и бессмысленно. Как на север пойдем, каждой сотни обязательно нужно будет сделать прапор, вышить.
Но, сейчас некогда было. Иных дел невпроворот.
С каждым часом мужики все сильнее нервничали. Вооруженные преимущественно копьями, они сидели за щитами, переглядывались, вздыхали. Сто пятьдесят человек. Примерно по одному на метр. Тонкая линия, если так задуматься для строевого боя, жиденькая. Среди них примерно один на пятерых новобранцев имел аркебузу. Кое-кому выдали луки вдобавок к копьям. Стрелять, конечно, умели они очень плохо, особенно из огнестрела. Но, суть была не в качестве этих выстрелов, а в факте их наличия.
Суть нашего «городка» в том, чтобы выманить на себя удар татарской конницы. Яков и Тренко говорили, что не будет Кан-Темир бить по нам. Качали головами. Утверждали, что удар придется на холм. Но я был непреклонен. Может и думает мурза бить по холму, обходить через лес справа, но мы-то на что? Заманим его.
Хотел я сыграть на его ярости и желании быстрого успеха. На неопытности примкнувших отрядов и командиров. Ведь придут сюда от Дженибека Герайя самые ретивые и молодые. С одной стороны шустрые, с иной плохо управляемые, с третьей… ненадежные и нестойкие. Расчет такой.
Но, и в центре, конечно, мы приготовили для крымчаков сюрприз. И справа, в лесу, много интересного.
Стояли мы, скрывались за щитами, ждали.
Перед нами было примерно метров пятьдесят перекопанного пространства. Кое-где надолбы кособокие, для вида. А еще каждый метр — лунка, прикрытая дерном, а в ней кол — небольшой, но острый. Эдакие защитные от быстрой конной атаки сооружения. Чтобы ноги лошади себе поломали, а мы удрать успели.
