Кан-Темир смотрел со своего походного коня на валяющегося под его копытами человека. Он действительно был похож на червя. Жук, сказали близкие мурзе люди, что были у этого русского атамана дома, следили за тем, как идет его стройка. Его опознали, но Кровавому мечу не верилось, что вот это… Его бывший союзник.
Выглядел он как битый холоп. Смердел еще хуже. Пот, боль, страх, стойкий запах мочи. Как увидел, не поверил сам, что на такого положился. Доверился безумцу.
Холодный гнев затмевал глаза.
Как, как шайтан, я великий мурза мог положиться на вот это? Кто повинен в этом? Кто предложил такое? Наказать виновных! Послать в первых рядах! Это же даже не человек или…
Где-то в глубине его разума стала рождаться иная идея.
Нет… Нет… Надо гнать ее, убирать, не дать оформиться.
— Кто ты, червь! — Закричал Кан-Темир, вкладывая в голос всю злость и ярость. — Отвечай!
— Не иди дальше, мурза, не иди. Там нет ничего, только смерть. Он сведет тебя с ума, он сам дьявол, сам черт.
Человек, корчившийся на земле, чуть поднялся, встал на колени. Уставился снизу вверх, сложил в умоляющем жесте недавно спутанные, с трудом слушающиеся свои руки. Все в рубцах и язвах от веревок.
— Колдун, колдун на севере ждет тебя. Он все видит, все знает. Он сказал, что придет за тобой. Иду на вы! — Жук завыл, дернул головой налево, направо. — Все ведает. Он пожрет все. И вас, и нас. Беги Кан-Темир, скажи хану, чтобы тот тоже бежал. Идите в Крым. Зовите султана, кесаря римского, все войско божие. И только так, слышишь, мурза, только так вы получите шанс. Конец времен грядет. Все воинство должно встать против него.
— Это точно он? — Кан-Темир уже не слушал, повернулся к одному из тельников, знакомому с атаманом Жуком лично.
— Да, мой господин. Но… — Коротка пауза. — Вижу я, пытки свели с ума его.
Этот рус опасен. Раз сделал с верным нам человеком такое.
Тем временем Борис Борисович Жук продолжал увещевать.
— Молись Аллаху, мурза. Уходи отсюда. Там, впереди, у устья Воронежа тебя ждет тьма, огонь и смерть. Ты сгоришь, сгоришь, словно факел со всем воинством твоим… Мурза!
Последняя фраза безумца резанула слух. Бахши Ибн-Рауд сказал то же самое три дня назад. Но, это его день, его триумф и он, а не какой-то там русский юнец приведет свой народ к победе. Ничто его не остановит, не здесь, не сейчас.
— Убейте его. — Стараясь говорить спокойно, произнес Кан-Темир, поднял руку и выкрикнул. — Идем на север!
Но в душе его зародилось нечто темное.
<p>Глава 11</p>Солнце клонилось к закату. Оставив вернувшегося из степи Пантелея с пленниками, которых нужно будет вовремя отпустить, я двинулся наверх.
