Подкрасться к врагу, скорее всего, будет сложно, но мы постараемся. Подойдем, как можно ближе, а потом резким броском преодолеем оставшееся расстояние. На нашей стороне некоторая задымленность просеки, неразбериха, творящаяся там и внезапность.
Я махнул рукой, вперед выдвинулись две полусотни стрелков. Если они встретят врага, то лучше бы бить его огнем из пистолетов, а не идти в копейную атаку. Да, раскроем себя, но удар доспешной конницы для противника точно будет сюрпризом. Какие-то стрельцы могли зайти татарам во фланг, атаковать, начать теснить. Но чтобы из леса вышла бронированная сотня — такого они точно не ждут. Времена, когда в бой шло полностью одоспешенное соединение, давно прошли. Такое могли позволить сейчас себе только ляхи.
Но, я собрал лучшее и готов удивить врага.
Мы окончательно разделились с пехотой, она ушла налево. По скорости сейчас мы были примерно одинаковы. Немного и можно трубить сигнал к удару.
Двигались дальше, неспешно всматриваясь. В ноздри бил запах дыма, но здесь он был не так силен, как выше на холме. Стелился, чуть сокращал видимость. Кони храпели, но надежда на то, что шума мы создаем не так много, у меня все же имелась.
Звуки боя уходили левее. Мурза штурмовал холм, а мы уже были за спинами его воинов. Где-то там, где должна быть его ставка, копиться резервы. Если повезет — восседать он сам.
Впереди появились просветы. До просеки рукой подать.
Я первым увидел татарина, вглядывающегося в дымку, смотрящего прямо на нас. Недолго думая разрядил в него аркебузу.
— Вперед! Стрелки!
Мы устремились вперед бегом. Тащили за собой под уздцы лошадей, торопились как могли. Сзади наша бронированная конница поднималась в седла. Двинулась по пятам. Где-то метров за двадцать пять до опушки пришлось отпустить коней. Впереди нас мог ждать залп татарских лучников. Самим людям скрыться за деревьями, прикрыться местностью ощутимо проще, чем прикрывать коней. Отстрелявшись, все они вернутся, будут перезаряжать, а на прореженные нашей внезапной атакой ряды понесется доспешная волна.
Мы вышли на позиции.
Я вжался в дерево. Видел слева и права бойцов, также готовых стрелять. Впереди суетились татары. Много, очень много. Сколько же ты привел сюда Кан-Темир? Конница разворачивалась, люди понукали своих скакунов, готовились дать отпор.
В нашу сторону полетело несколько стрел. Но ответ был какой-то совершенно неорганизованный. Вообще, вся эта достаточно приличная толпа слабо напоминала организованное воинство. Группы людей, отряды, без построения в линии.
Что-то не так.
Потратил миг на то, чтобы осмотреться.
Слева покрытый клубами дыма пологий холм. Там идет яростный бой — звенит сталь, слышны крики и выстрелы. Что твориться, не разобрать, но, видимо, многие силы врага втянулись туда. Предо мной нестройные ряды стоящей без дела легкой татарской конницы, вышедшей на просеку и что-то ждущей. Справа на просеке, достаточно далеко — еще отряды. Но они стоят на границе леса и Поля. Далеко и не выглядят они как те, кто готов ринуться бой. Помочь своим собратьям.
Что, черт возьми, здесь происходит?
Некогда разбираться.
— Пали!
Миг — и сотня пистолетов выдала дружный залп, проредив первые ряды пытавшихся строиться для боя татар. Они явно не ждали такого, поднимали коней на дыбы, падали, кричали. Мгновенно началась паника. Несколько десятков выживших сорвались с места, пустили коней в галоп. Орали что-то на своем, громко, пронзительно, призывали следовать за собой.
— Карабины!
Пистолеты были убраны в кобуры, в ход пошло длинноствольное оружие.
— Пали! — второй залп внес в татарские ряды еще больше сумятицы.
Дым покрывал наши позиции, первые ряды врага падали как подкошенные. Выглядело все это, как избиение. Почему они не стоят в боевых порядках? Где нормальные дозоры? Что здесь происходит?
Я продолжал недоумевать.
Мои люди, как и было оговорено, резво двинулись назад, к своим лошадям. Григорий ждал рядом, кивнул мне.
— Труби! — Отдал приказ.
Он прислонил рог к губам. Дунул, что было силы и над полем боя разнесся протяжный, призывный гул. Затем еще и еще. Тройной сигнал, как мы и условились заранее.
— Удачи. — Проговорил он, улыбнулся и рванул назад.
Вперед выходила ударная конница. Я ждал своего скакуна, чтобы идти вместе с ними. Мгновение, другое. Из-за спины появлялись, выходящие на позицию, чтобы ударить на просеку, воины. Шли неплотным строем, доспешные, снаряженные, моя козырная карта. Одним своим видом они должны были внушить страх врагу.
Вблизи они выглядели еще более сурово, чем когда я увидел их первый раз, развернувшихся для атаки на татар. Настоящая, непреклонная, пугающая сила.
Яков подвел коня, передал узду, кашлянул, улыбнулся:
— Веди нас. — Проговорили сухо.
Взлетел в седло. Копья у меня не было, зато два рейтпистоля в кобурах наготове и верная сабля.
Выхватил ее, взмахнул.
— Собратья! Вперед!
— Ура! — Заорала сотня глоток, и мы выдвинулись из леса в просеку.
— Ура! — Кони начали набирать скорость. Копыта били, земля тряслась.
— Ура! — Разносилось над полем боя грозное и вселяющее страх.
И татарские ряды дрогнули даже до нашего удара.
