В Бельгии издавна сложилась и отшлифовалась профессия квалифицированного инженера или администратора для работы вне пределов страны. Отец, допустим, жил в Китае или царской России, сын, продолжая семейные традиции, оказывался в Конго. Бельгийские монополистические группы Ламбера, Сольвей, Лонуа, Ампена, Софина и другие имеют своих агентов в снегах и тропиках, на суше и морях. Группа Ламбера является держателем акций «Юнион миньер», в руках которой сосредоточено три четверти всей продукции, выпускаемой горнорудной промышленностью Бельгийского Конго. В районе Маноно (Северная Катанга) обосновалась «Жеомин», специализирующаяся на добыче олова. Строительством дорог, распределением электроэнергии, всеми видами транспорта ведает «Коминьер». Еще в 1906 году Леопольд II предоставил исключительное право на геологическую разведку вдоль среднего и нижнего течения Конго американской промышленной группе Томаса Райяна и Даниэля Гугенхейма. Тогда были заложены основы горнорудной компании «Сосьете энтернасиональ форэстьер э миньер» — будущей алмазной «Форминьер», управляющей обществом «Миньер дю Бесека», которому принадлежит первое место в мире по добыче промышленных алмазов.
Таким образом, бельгийский капитал, вложенный в катангскую промышленность, слился с потоком американского и мирового. Дом Рокфеллеров через «Танганьика консешнз» связан с «Юнион миньер». Дэвид, Лоуренс и Нельсон Рокфеллеры владеют акциями нескольких монополистических компаний в Конго. Рокфеллеровский нефтяной трест «ЭССО» прорвался в Конго. В 1959 году Дэвид Рокфеллер приезжал в Леопольдвиль, совершил ознакомительную поездку по стране. Он выдвинул идею о строительстве сверхмощной электростанции на водопадах Инга (район порта Матади, Нижнее Конго), о разработке конголезских бокситов. Джон Гансхоф Ван дер Мерш, сын бельгийского министра по африканским делам, переехав в Соединенные Штаты и став одним из руководителей банка «Диллон, Рйд энд К°», также наведывался в Конго, изучая возможности новых американских вложений в конголезскую экономику.
В Конго внедрялась мировая банкирская знать именами, ставшими символами баснословного богатства. Группа Оппенгеймера и Ротшильда, имеющая колоссальные вложения на юге континента и в Северной Родезии, постепенно просачивалась в Катангу и другие провинции Конго.
За лондонскими Ротшильдами последовали парижские — последние стали сотрудничать с Ламбером и «Сосьете женераль». В Конго заявили о себе банкирские дома Мирабо, Малле, Верна, Лазара, Хоттингера и многих других. Крупп из Западной Германии, ФИАТ из Италии, швейцарская фирма «Цемент Обург», голландские «Филиппе», «Хейнекен», шведские, канадские, израильские, японские фирмы… Это было нашествием, денежными гонками в обнищавшей колониальной вотчине. Лабиринт, в котором терялись богатства страны вместе с ее обитателями.
Разные эксперты по-разному оценивали состояние так называемого «конголезского портфеля», но никто не называл суммы, меньшей 32–35 миллиардов бельгийских франков. В загадочный портфель стекались доходы отовсюду: «Специальный комитет по Катанге», созданный еще в 1900 году, являлся единственным органом, предоставляющим право на строительство новых промышленных предприятий, на отвод земельных участков. Как правило, до 20 процентов акций новых компаний переходило в руки комитета. Куда угодит этот конголезский портфель? Кто будет вести борьбу за возвращение его Конго? Было над чем призадуматься. Лумумба делал пространные выписки из книг, присылаемых адвокатом, анализировал астрономические цифры доходов катангских предприятий. Он готовил материалы к исследованию о Катанге. Уже после гибели Лумумбы в Брюсселе вышла его книга под названием «Под угрозой ли Конго, земля будущего?». Африканскому автору удалось многое сказать о положении своей родины.
