Именно в этом четвертом пункте и заключался весь коварный смысл, принятой резолюции: в применении к конголезской ситуации он означал, что международная организация в споре между центральным правительством и властями Катанги занимает нейтральную, а на деле поощрительную для Чомбе позицию и умывает руки. Бельгийцы ухватились за четвертый пункт резолюции, ибо он давал им возможность, с одной стороны, выполнить требование ООН о выводе своих войск из Конго и успокоить мировое общественное мнение, с другой — стянуть эти воинские подразделения в провинцию Катанга, пользуясь тем, что там нет частей ООН.
«Конголезский клуб» мог торжествовать победу. В него входили американцы, ближайшие помощники и советники генерального секретаря: Ральф Банч, Эндрю Кордье и Бишхоф. В хваленую беспристрастность, объективность и наднациональность служащих ООН эти видные американские граждане вносили существенные поправки. Дальнейшие события показали, что четвертый пункт резолюции представители генерального секретаря использовали против центрального правительства и его премьера — Патриса Лумумбы. И помимо всего Вашингтон необычайно щедро финансировал операции ООН в Конго…
Внешне все обстояло благополучно: складывалось впечатление, что, несмотря на различное отношение членов ООН к конголезской проблеме, в целом международная организация выступает на стороне Республики Конго. Но за кулисами большой, открытой, гласной функционировала «малая ООН» — прокатангская, тесными узами связанная с крупнейшими бельгийскими, американскими и английскими монополиями.
Американский генерал Ральф Банч, направленный генеральным секретарем ООН в Конго, успел побывать в Элизабетвиле и вступить в переговоры с Чомбе. Банч — единомышленник, личный друг Эдлая Стивенсона, представителя Соединенных Штатов в Организации Объединенных Наций. Стивенсон являлся председателем фирмы «Темпелсмэн энд сан», которая вела алмазные разработки в Конго. Сенатор Томас Додд, демократ от штата Коннектикут защищал Моиза Чомбе в его притязаниях на сепаратное существование Катанги. Пронырливый политикан и бизнесмен Артур Дин, который неоднократно возглавлял американские делегации на конференциях по разоружению, занимал пост вице-президента могущественной «Америкэн металл», одной из крупнейших потребительниц урана. В Нью-Йорке и Вашингтоне появлялся Мишель Струэленс, личный представитель Моиза Чомбе, открывший на Пятой авеню «катангское бюро». Для маскировки своего «катангского филиала в США» Струэленс получил и другое назначение: он стал директором Международного института по африканским проблемам, открытого при Шербургском университете в канадском городе Квебеке. За Катангу, провозглашенную африканским аванпостом антикоммунизма, орудовала вся международная буржуазия, связанная с добычей и реализацией катангских богатств.
Во время своей поездки Лумумба мобилизовал мировую общественность на борьбу за сохранение единого Конго. Он дал интервью газете «Чикаго дейли ньюс», в котором заявил: «Если бы не грубое вмешательство бельгийских войск, мы сумели бы постепенно нормализовать положение. А сейчас остался верным следующий факт: мир и безопасность в Конго можно будет восстановить только тогда, когда будет выведен последний бельгийский солдат. Что касается так называемого распада Конго, вы должны знать, что бельгийские компании давно тщательно готовили отделение богатой медью и кобальтом провинции Катанга. Но Катанга была и остается неотъемлемой частью нашей страны. Это подтвердил Совет Безопасности в своих различных резолюциях».
По пути на родину Лумумба остановился в Конакри, где его встретил президент Гвинейской Республики. Состоялся массовый митинг, на котором выступил Лумумба.
Слова Лумумбы: «Мы выбросим колонизаторов за пределы Африки», — потонули в ликующих возгласах. Президент Гвинейской Республики направил Хаммаршельду специальное послание, в котором говорилось: «Имею честь обратиться к вам от имени правительства и настаивать на немедленном использовании наших войск в Катанге. Если это предложение не будет одобрено, то мое правительство передаст эти войска в непосредственное распоряжение конголезского правительства». Из Конакри Лумумба послал телеграмму членам своего кабинета с рекомендацией срочно созвать заседание правительства и принять решение об отказе от помощи Организации Объединенных Наций. «Войска ООН, — говорилось в телеграмме, — только маршируют в Конго, а не помогают нам в эвакуации враждебных бельгийских войск».
Намечался новый поворот в конголезских событиях, но он так и не был осуществлен: гвинейские войска, прибывшие в Конго, оставались в подчинении штаба ООН, а правительство Конго не отказалось от услуг международной организации.
