Еще до этого Лумумба заявил Банчу, что если войска ООН не выполнят своих задач, то конголезское правительство вынуждено будет просить помощи у дружественных стран, в том числе у Советского Союза. На это высказывание немедленно реагировал сенат: он принял резолюцию «неодобрения» действий премьер-министра, отвергая «всякое вмешательство со стороны Советского Союза».
Колонизаторы развязали новую кампанию против правительства Лумумбы. На виллах, охраняемых теперь «голубыми касками», раздавались призывы «отправить конголезцев снова в джунгли». В западной печати дебатировался вопрос об установлении над Конго «протектората ООН». Газета «Уолл-стрит джорнэл» писала: «Многие бельгийцы, в особенности представители деловых кругов, которые ведут дела в Конго, надеются, что над Конго будет установлен протекторат ООН по типу Камеруна и Танганьики».
Вместе с тем империалистический Запад склонялся в пользу образования на территории Конго, наряду с Катангой, и других «вполне самостоятельных государственных единиц». Против такого плана не возражал и Чомбе, пославший в Лондон делегацию для разъяснения своей позиции «Форин офису». Тогда английская газета «Санди тайме» писала следующее: «Позиция английского правительства в вопросе об урегулировании проблемы Катанги быстро становится ясной. Теперь приветствовали бы довольно свободную федерацию между Катангой и остальным Конго по образцу Федерации Центральной Африки».
Английский посол в Леопольдвиле Ян Скотт уговаривал и Хаммаршельда и Банча ни в коем случае не направлять войска ООН в Катангу, ибо назавтра подобная же ситуация может возникнуть и в других провинциях страны. «Нью-Йорк тайме» отмечала, что «отделение Катанги от Конго, возможно, является разумным и одновременно неизбежным». Бельгийские юристы моментально выдвинули идею о конфедерации провинций во главе с премьер-министрами или президентами: единство Конго будет тогда олицетворяться президентом республики, а пост премьера центрального правительства упраздняется за ненадобностью. Чомбе передал это предложение Жозефу Касавубу через своего доверенного Фюльбера Юлу. «Король Каса» в принципе был согласен с новейшей теорией, ибо его положение оставалось незыблемым, но как практически осуществить замысел?
Поначалу Касавубу соблюдал известную осторожность в своих действиях, направленных на устранение правительства Патриса Лумумбы. В августе 1960 года в особняке Моиза Чомбе на улице Элизабет, обрамленном соседствующими американскими и английскими консульствами, состоялось совещание, в котором приняли участие хозяин дома, он же президент Катанги, Альбер Калонжи и большая делегация от партии АБАКО. Совещание приняло решение о свержении правительства Лумумбы. 7 августа состоялось заседание центрального комитета АБАКО под председательством Жозефа Касавубу. Партия президента выразила недоверие правительству Лумумбы, выдвинув требование о создании конфедерации Конго. В тот же день видный абаковец Гастон Диоми направил Совету Безопасности телеграмму, в которой говорилось: «Народность баконго вновь заявляет, что она является сторонницей создания правительства баконго в федерации Конго. Она отвергает центральное правительство и возлагает надежды на мудрость Совета Безопасности»,
8 августа молодежная организация партии АБАКО организовала демонстрацию на улицах Леопольдвиля, неся лозунги:
— Да здравствует государство Баконго!
— Да здравствует правительство Чомбе!
— Да здравствует провинция Касаи во главе с Калонжи!
— Долой правительство Лумумбы!
В столице распространялись листовки, содержащие злобные, разнузданные выпады против Патриса Лумумбы и его сторонников. Начала работать радиостанция «Голос правды», принадлежащая партии АБАКО. Диктор обычно обращался к слушателям со словами: «Мы только что получили новые материалы о преступной деятельности коммунистического агента Лумумбы…» Передачи шли под рубрикой «Врэ» — «Правдивое».
На Лумумбу обрушивался поток самых низкопробных инсинуаций. Назывались астрономические суммы денег, якобы полученные им из социалистических государств. В действительности казна была пуста, врачам и учителям правительство не выплачивало денежное довольствие. Секретари Лумумбы Серж Мишель и госпожа Блуэн объявлялись «красными агентами». Раздавались призывы безымянных «настоящих патриотов», «истинных демократов», «друзей свободного Конго» к тому, чтобы покончить с правительством Лумумбы.
Вряд ли еще в какой стране спекуляция на политической неподготовленности народа, на его неосведомленности достигала такого размаха. «Голубые каски» создали черный рынок, где шла торговля американскими долларами, золотом и алмазами, сигаретами и транзисторами, фотоаппаратами и чаем, ботинками, верхним и нижним бельем. Само Конго ничего не производило и ничего не ввозило; в ходу были одни ооновские товары. Среди служащих ООН были настоящие авантюристы, которые гоняли самолеты в Баквангу и Кило-Мото, в Санкуру и Стэнливиль, где по дешевке скупали золото и алмазы, кофе и слоновую кость.
