Патрульные Апокалипсиса полностью

– Конечно, но если у него произойдет кровоизлияние в мозг и он умрет у наших врагов, врачи произведут вскрытие и обнаружат мой имплантат, а этого нельзя допустить!

– Но ты ничего не можешь изменить, так зачем же расстраиваться?

– Его надо найти. Я должен найти его.

– Как?

– В последние дни его жизни, в последние часы, наступит момент, когда он захочет обратиться ко мне. Его охватит такое смятение, что он будет жаждать моих указаний.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Да, но я не знаю ответа.

На столике зазвонил телефон. Она подняла трубку.

– Да?.. Да, конечно, герр доктор. – Грета прикрыла трубку рукой. – Это Ханс Траупман. Говорит, что срочно.

– Думаю, что да, он редко звонит. – Крёгер взял у жены трубку. – Должно быть, срочное дело, доктор? Не помню, когда вы звонили в последний раз.

– Час назад в Мюнхене арестован генерал фон Шнабе.

– Бог мой, за что?

– Подрывная деятельность, подстрекательство к бунту, преступления против государства – вся обычная юридическая чушь, которую наши предшественники использовали в более благоприятных условиях.

– Но каким образом?

– Очевидно, ваш Гарри Лэтем-Лесситер не единственный, кто пробрался в нашу долину.

– Непостижимо! Все и каждый прошли через самые скрупулезные проверки, включая даже электронное сканирование мозга, которое фиксирует ложь, сомнения, малейшее колебание. Я лично разработал методику этих проверок, они надежны.

– Возможно, кто-то из них изменил свои взгляды, покинув долину. Как бы там ни было, фон Шнабе задержала полиция, и опознание проводилось так, что человека, указавшего на него, не было видно. Судя по тому немногому, что нам известно, это женщина, поскольку упоминалось сексуальное оскорбление. Говорят, один полицейский в небольших чинах смеялся, обсуждая это со своими коллегами в полицейском участке Мюнхена.

– Я неоднократно предупреждал генерала насчет связей с женским персоналом. А он всегда отвечал: «При всей вашей учености, Крёгер, вы не понимаете, что слово „генерал“ вызывает представление о силе, а сила – сущность секса. Они хотят меня».

– А он даже не был генералом, – заметил Траупман. – И еще меньше «фоном».

– Неужели? А я думал…

– Вы думали то, что вам следовало думать, Герхард, – перебил доктор из Нюрнберга. – Шнабе блестяще осуществлял военные операции, был предан нашему делу: мало кто из нас мог бы отыскать такую долину, создать такой комплекс и руководить им… В этом сказывалась его огромная сила. По правде говоря, он был и есть, пользуясь медицинским термином, социопат с блестящим интеллектом, человек того типа, который нужен такому движению, как наше, особенно в начальной стадии. Впоследствии, конечно, их заменят. В этом и состояла ошибка «третьего рейха»: они верили в свои фальшивые титулы, жили ими и не признавали настоящих генералов, юнкеров (потомственных дворян), которые могли бы выиграть войну, своевременно вторгшись в Англию. Мы не совершим таких ошибок.

– Что же делать сейчас, герр доктор?

– Мы организуем убийство Шнабе – его застрелят в камере сегодня ночью пистолетом с глушителем. Это несложно: безработица высока даже среди преступников. Это следует сделать до начала допросов, особенно до применения амитала.

– А Ваклабрюк?

– Теперь им будете руководить вы. Но нас, нашего вождя в Бонне беспокоит этот ваш копьютеризованный робот в Париже. Ради бога, скажите, когда он умрет?

– Остался день, от силы три – дольше он не протянет.

– Хорошо.

– Простите, герр Траупман, но очень вероятно, что у него произойдет настоящий взрыв в затылочной части.

– Там, где помещен ваш имплантат?

– Да.

– Мы должны найти его прежде, чем это случится. Обнаружив одного робота, они подумают, что существует тысяча других!

– Я так и сказал моей жене – помните хирургическую сестру, о которой вы так хорошо отзывались?

– Грета, конечно. Что она предлагает?

– Она согласна со мной, – ответил Крёгер, хотя его жена отрицательно покачала головой. – Мне необходимо вылететь в Париж и встретиться с нашими людьми. Сначала с мейхельмёрден – у них что-то пропало. Затем с нашим агентом в американском посольстве; нужно выяснить, что ему известно об антинейцах. Наконец, с нашим человеком во Втором бюро. Он колеблется.

– Будьте осторожны с Моро. По сути, этот человек один из нас, но он француз. Мы точно не знаем, на чьей он стороне.

Дру Лэтем, а ныне Гарри, стоял в тени Трокадеро, позади статуи короля Генриха, прижав к глазам бинокль ночного видения. Он вглядывался в отстоящее от него на сотню ярдов и такое же затененное место между статуями Людовика XIV и Наполеона. Именно здесь он просил Карин де Фрис устроить ему встречу, надеясь получить некоторые конфиденциальные документы своего «покойного брата». Было уже почти одиннадцать, летняя луна освещала парижские улицы, и от этого Дру Лэтем чувствовал себя спокойнее.