Патрульные Апокалипсиса полностью

«Из Уайтхолла поступили сообщения о том, что ряд членов парламента и другие правительственные чиновники глубоко возмущены явным вмешательством британской разведки в их личную жизнь. Джеффри Биллоуз, член парламента от Манчестера, выступил с осуждением методов „полицейского государства“, заявив, что о нем расспрашивали соседей и даже приходского священника. Другой член парламента Энгус Фергюсон заявил, что не только допрашивали его соседей, но рылись в его мусорных баках, а в книжном магазине, куда он часто ходит, узнавали, какие он покупает книги. Очевидно, даже министерство иностранных дел беззащитно, поскольку несколько высокопоставленных чиновников сообщили, что предпочтут уйти в отставку, чем стать жертвами такой „исключительной глупости“, как сказал один из них. Их имена по просьбе министра остаются в тайне.

Эти события, как в зеркале, повторяют новости из Соединенных Штатов, где известные фигуры в правительстве – и вне его – повергаются подобным вторжениям в личную жизнь. В «Чикаго трибюн» опубликована статья под заголовком: «Это охота на Неперестроившихся коммунистов или на Перестроившихся фашистов?» Мы здесь, на Би-би-си, будем держать вас в курсе событий.

Теперь о болезненном вопросе, касающемся хорошо всем знакомых причуд королевской семьи…»

Мосдейл вскочил с кресла, выключил телевизор и бросился к телефону, стоявшему у стены на столике времен королевы Анны, и торопливо набрал номер.

– Что, черт возьми, происходит? – крикнул советник, обращаясь к министру иностранных дел.

– У вас есть время, Рут, – сказал женский голос. – Мы собирались позвонить вам утром и порекомендовать не ходить в Уайтхолл. До вашего отдела еще не добрались, но они уже близко. На ваше имя забронирован билет на «Бритиш эр», вылетающий в Мюнхен завтра, в двенадцать часов дня. Все подготовлено.

– Это не годится. Я хочу улететь сегодня!

– Подождите, пожалуйста, я проверю по компьютеру. – Наступившая пауза была мучительна для Мосдейла. Наконец голос произнес: – Есть рейс «Люфтганзы» на Берлин в одиннадцать двадцать. Успеете?

– Конечно, черт побери, успею. – Оливер Мосдейл повесил трубку и, выйдя в холл к лестнице, закричал наверх: – Ангел мой, собери мои вещи! Всего лишь смену белья, как и раньше. Быстро!

Наверху у перил появился голый «ангел».

– Куда ты собрался, любимый? Я сейчас надену рубашечку, которую ты так любишь снимать. Это блаженство, не правда ли, Олли?

– Замолчи и делай, что тебе говорят! Я должен кое-куда позвонить. Надеюсь, когда я закончу разговор, мой чемодан будет здесь!

Мосдейл подбежал к столику и, схватив трубку, набрал номер.

– Я уезжаю, – сказал он.

– Определитель показывает, что это номер Рута. Это вы, Перевертыш?

– Вы прекрасно знаете, что я. Позаботьтесь о моих делах здесь, в Лондоне.

– Уже позаботился, Перевертыш. Дом выставлен на продажу, вырученная сумма будет переведена в Берн.

– Вероятно, вы заберете половину…

– По меньшей мере, герр Рут, – перебил его голос в трубке. – Полагаю, это вполне справедливо. Сколько тысяч я на свой риск перевел в Цюрих?

– Но вы же из наших!

– Нет, нет, вы ошибаетесь. Я всего лишь посредник, оказывающий услуги не слишком порядочным людям, которые при случае предают государство. Но откуда же мне об этом знать?

– Вы – продажный меняла!

– Ошибаетесь, Перевертыш. Я экспедитор, хотя порой мне это совсем не по вкусу. Честно говоря, вам повезет, если вы получите за свой дом десять фунтов. Видите ли, вы мне не нравитесь.

– Вы же работали на меня… на нас… несколько лет! Да как вы смеете говорить такое?

– Так же просто я могу и не объяснять это вам. Прощайте, Перевертыш, но помните: одно остается неизменным в наших отношениях – конфиденциальность отношений клиента и адвоката. В этом моя сила.