– Понял, – ответил Дру, зная, что французское «non» предупреждает его не принимать сказанное всерьез. Витковски расставлял новую ловушку, поняв, что телефон Карин прослушивается. – Что-нибудь еще?
– Да. Вы собирались встретиться с другом вашего брата Дру из лондонского отделения К.О. у фонтанов в Булонском лесу в восемь сорок пять, верно?
– Да.
– Встреча отменяется, мсье, ибо в это время вам следует быть у Сакрэ-Кёр.
– Вы можете связаться с ним и отменить встречу?
– Мы уже отменили, oui – да. Мы назначим другую.
– Пожалуйста. Он может рассказать о последних неделях жизни Дру, я хочу знать подробности, связанные с Жоделем… Это все?
– Пока – да. А у вас есть что-нибудь?
– Да. Когда я смогу вернуться в посольство?
– Мы сообщим вам. Мы уверены, что за посольством следят двадцать четыре часа в сутки.
– Мне надоело скрываться.
– Вы можете в любой момент вернуться в Вашингтон, вам это известно.
– Нет! Здесь убили Дру, и здесь его убийцы. Я останусь, пока мы не найдем их.
– Хорошо. Вы позвоните завтра?
– Да, мне нужны документы из архива брата. Все, что связано с этим актером.
– Au revoir,[70] мсье.
– Пока.
Лэтем положил трубку и взглянул на свои пометки. Он быстро разгадал зашифрованные инструкции Карин. К Сакрэ-Кёр не следовало ходить, предстояло отправиться к фонтанам в Булонском лесу. Дру понятия не имел, кого встретит там, но явно предполагалось, что он должен его узнать, если же этого не произойдет, этот человек свяжется с ним.
По окончании своей смены информатор из центра связи посольства вышел на авеню Габриель, подождал немного, затем вдруг быстро пересек авеню, задев по пути мотоциклиста и сунув ему кассету. Тот, сорвавшись с места, запетлял среди машин и помчался по улице. Через двадцать шесть минут, ровно в 4.37 дня, пленка была доставлена в тайный штаб убийц на складах «Авиньон».
Держа перед собой фотографию 5х6 Александра Лесситера – Гарри Лэтема, ликвидатор Ноль-Один, Париж, в третий раз слушал запись телефонного разговора между Лэтемом и де Фрис.
– Кажется, наши поиски подходят к концу, – сказал Ноль-Один и выключил магнитофон: – Кто пойдет к Сакрэ-Кёр? – спросил он, обращаясь к тем, кто сидел за столом.
Все как один подняли руки.
– Четверых достаточно, большая группа может привлечь внимание, – пояснил главарь. – Идите поодиночке и возьмите с собой фотографии, но помните, что Лэтем несомненно изменит внешность.
– А что он может сделать? – спросил ликвидатор, сидевший ближе всех к Ноль-Один. – Наклеить усы и отрастить бороду? Нам известны его рост, сложение и черты лица. Ясно, что он подойдет к курьеру.
– Ты слишком самонадеян, Ноль-Шесть, – сказал молодой главарь. – Помните: Гарри Лэтем – опытный тайный агент. У него, как и у нас, есть свои хитрости. И ради бога, не забудьте, что стрелять надо в голову – coup de grace[71] должна снести левую половину черепа. Не спрашивайте зачем, просто помните об этом.
– Если ты так сомневаешься в нас, – заметил с оттенком враждебности ликвидатор немного постарше других, – то почему не идешь туда сам?
– Указание из Бонна, – холодно ответил Ноль-Один. – Я должен оставаться здесь и ждать приказа, который поступит в десять часов. Кто-нибудь хочет занять мое место в случае, если мы не найдем Гарри Лэтема и должны будем доложить об этом?
– Non… Nein… Конечно, нет, – послышалось вокруг стола.
– Однако я проверю Булонский лес.
– Зачем? – спросил Ноль-Семь. – Встречу отменили – ты же слышал запись.
– Я снова спрашиваю: считает кто-нибудь, что Булонский лес не стоит брать под наблюдение? А если подчеркнутое «нет» – знак подтверждения или изменения планов?
– Не лишено смысла, – сказал Ноль-Семь.
– Возможно, это туфта, – предположил молодой главарь, – но это займет не более пятнадцати-двадцати минут. Я вернусь сюда к десяти часам. Если я поеду к Сакрэ-Кёр, то не успею вернуться вовремя.
Группа, отправлявшаяся к Сакрэ-Кёр, была составлена; Ноль-Один, Париж, вернулся в свою каморку и сел за стол. Он чувствовал облегчение от того, что никто не усомнился в мифических указаниях Бонна и не стал настаивать, чтобы он, их начальник, руководил убийством Гарри Лэтема. Он не хотел участвовать в убийстве, ибо эта затея могла окончиться неудачей. Нельзя исключить непредвиденных обстоятельств, а Ноль-Один не желал портить свой послужной список. Еще менее хотел он оказаться на месте шофера, не справившегося с покойным Дру Лэтемом, или команды, посланной убить двух американцев, но упустившей нужного и затем исчезнувшей, или их коллеги-женщины, погибшей в Монте-Карло. Если же Александр Лесситер – Гарри Лэтем будет убит по всем правилам и череп его разлетится на куски, Ноль-Один поставит это себе в заслугу, ибо нападение организовал он. Если же ловушка не сработает, он обвинит других.
