– Мои информаторы сообщают, что каждый вторник вечером они собираются в одном или другом доме на Рейне, обычно – в большом доме, в имении. У каждого из этих домов есть причалы, и гости приезжают по реке, не на машинах.
– След судна установить труднее, чем след от машины, – прервал его Моро. – Или, скажем, заметить его номер.
– Конечно. Поэтому встречи эти проходят тайно и личности гостей засекречены.
– Но дом-то известен, верно? Или об этом ваши информаторы не подумали?
– Я подбирался к этому. Ей-богу, поверьте.
– Жду с нетерпением узнать. Итак, фамилии владельцев.
– Это смешанная компания, Клод. Трое – известные аристократы; их семьи выступали против Гитлера и поплатились за это; трое, возможно четверо – нувориши, которые оберегают свое достояние от посягательств правительства, и двое – священники: один – католический, другой – лютеранин, который, судя по всему, очень серьезно соблюдает данную им клятву жить не высовываясь. Он арендует самый маленький дом на реке.
–
– У меня есть только шесть…
– А почему нет остальных?
– Трое неизвестных – всего лишь арендаторы, агенты их в Швейцарии, и у них ничего не узнаешь. Так обычно поступают очень богатые люди, которые не хотят платить налоги на добавочную прибыль.
– Ну так назовите хоть шесть фамилий.
– Максимилиан фон Лёвенштейн – у него самое большое…
– Его отец-генерал был казнен эсэсовцами за покушение на Гитлера. Следующий?
– Альберт Рихтер, когда-то – плейбой, а сейчас серьезный политик.
– Он по-прежнему дилетант, у него собственность в Монако. Семья собиралась лишить его всего, если он не изменит образа жизни. Позер. Следующий?
– Гюнтер Ягер – лютеранский священник.
– Этого я не знаю; не вызывает никаких ассоциаций. Следующий?
– Монсеньор Генрих Пальтц – священник.
– Известный правый католик, прикрывающий свои антипатии ханжеской болтовней. Следующий?
– Фридрих фон Шелль, видимо, третий богач. У него имение больше…
– Ловкач, – прервал его Моро, – и весьма жестокий, когда дело касается профсоюзов. Пруссак девятнадцатого века в костюмах от Армани. Следующий?
– Аксель Шмидт – выступает очень резко; инженер, специалист по электронике, заработавший миллионы на экспорте аппаратуры, неизменно в оппозиции к правительству.
– Сущая свинья – переходил из компании в компанию, каждую обкрадывал, а завладев кучей технических секретов, основал собственную.
– Вот и все, что у меня есть, Клод. За это едва ли стоит рисковать жизнью.
– А кто швейцарские агенты, через которых оформляется аренда?
– Все делается через компанию по недвижимости здесь, в Бонне. Приезжает человек с сотней тысяч немецких марок, что указывает на серьезность намерений, компания переводит деньги в банк в Цюрихе вместе с данными о предполагаемом арендаторе. Если деньги возвращаются, значит, сделка не состоится. Если же нет, кто-то едет в Цюрих.
– А телефонные и хозяйственные счета? Надеюсь, вы заглянули в счета трех неизвестных нам лиц?
– Они отсылаются управляющим: двое посылают их в Штутгарт, один – в Мюнхен, все закодировано, никаких имен.
– Но в бундестаге, разумеется, есть список адресов.
– Местонахождение частных резиденций, как и правительственных, держится в тайне – так везде. Могу попытаться выяснить, но дело опасное: меня могут поймать. А я, признаюсь, не выношу боли, мне нестерпима даже мысль о ней.
– Значит, у вас
– Вот тут, боюсь, я подвел вас. Я могу описать дома, но номера с них сняты, ворота заперты и вдоль заборов и снаружи ходят охранники с собаками. Никаких почтовых ящиков, конечно, нет.
– Значит, это один из троих, – тихо сказал Моро.
– О ком вы? – спросил некто из Бонна.
– О лидере «небольшого кружка»… Поставьте ваших людей на дорогах, ведущих к этим трем домам; и прикажите записывать номера машин, въезжавших в ворота. Затем сверьте их с номерами из бундестага.
– Дорогой Клод, кажется, вы не поняли меня. Эти имена охраняются изнутри и снаружи, на участках установлены десятки камер. Если я и смогу нанять нужных людей, что весьма сомнительно, и их поймают, след приведет ко мне, а я вам уже говорил, что не выношу боли.
– Удивительно, как вы вскарабкались на такой пост.
– Я живу на широкую ногу, средства позволяют мне общаться с сильными мира сего, а главное, я стараюсь не засветиться. Ответил я на ваш вопрос?
– Да поможет вам бог, если вас когда-нибудь поймают.
– Нет, Клод, да поможет бог
– Не хочу это обсуждать.
– А мой гонорар?
– Когда поступит мой, вы получите свой.
– На чьей вы все-таки стороне, мой старый друг?
– Ни на чьей, только на своей.
Моро повесил трубку и просмотрел записи. Три имени он обвел кружком: Альберт Рихтер, Фридрих фон Шелль и Аксель Шмидт. Один из них, вероятно, и есть тот лидер, которого он ищет, но у каждого есть основания и необходимые средства, чтобы окружить себя последователями. Так или иначе, эти имена дают необходимую пищу для размышлений. Моро увидел, что на третьей линии горит голубой огонек – значит, устройство, исключающее прослушивание, все еще включено. Моро снял трубку и набрал номер в Женеве.
