Осмотрев двор, попытавшись заглянуть в колодец (тварь, конечно, большая — не влезла б, но мало ли?), часть патрульных крадучись приблизилась ко входу в дом, дверь отсутствовала напрочь, вырванная с куском косяка. Другие пошли осматривать сарай и прочие хозяйственные постройки. Дверь сарая никак не поддавалась и, решив лишний раз не шуметь, ее оставили в покое. Доглис, худой и ловкий мужик из выделенных Окризом людей, при помощи сослуживцев взобрался по стене на кусок крыши сарая, благо она была не высокой. Заглянув в образовавшуюся дыру, он чуть не вихрем слетел оттуда: лицо бледное, глаза выпучены.
— Что, тварь там? — первым тихо спросил Кальвадос.
— Не, там другое... будто скотобойня, корову разодрал, а может и не одну, — собравшись, все же ответил Доглис. — Идем дальше, он оставил нам в сарае только ошметки под обломками крыши.
Тем временем Гурнс уже повел свою часть отряда в дом, оттуда периодически доносилась ругань и прочий шум. Так как людей в доме и так хватало, они остались на улице. Привалившись к стене, Кальвадос уселся на ступеньку крыльца, перехватив поудобнее ружье. Как же хорошо, что в загашниках оружейной в Каньи где-то нашлись патроны с наполнителем из измельченной фламмы. Гюнкар их еще освятил на всякий случай. Писарь, правда, не служитель Единого, но много ума и высокого сана не требовалось для использования очищенной кристаллами воды.
«Хорошо бы, конечно, чтоб эти патроны не пригодились», — думал молодой патрульный, в ожидании осматривая высвеченный светом фонарей двор. Судя по звукам, доносившимся из дома, там ничего не представляло опасности, и он уж начал думать, что хташ ушел. Вот только с тех пор, как они зашли в этот двор, холодок на затылке не отступал, да и Зонтик подозрительно замер в кармане. Как бы не к беде это...
Ожидание угнетало, оставшиеся на улице заметно нервничали, многие выбрали себе такое место наблюдения, чтоб спина оставалась прикрытой, но это никак не избавляло от тревожно бегающих по коже мурашек. Наконец, послышались шаги, и на крыльцо вышел Гурнс, за ним показались остальные.
— Пять трупов и пусто, демон их не трогал, все человеческих рук дело. И да, вот нашли, — протянул Гурнс Кальвадосу то ли косточку, то ли камушек на нитке.
— Твою ж мать... — начал ругаться парень, понимая, что это означает. Сидя на ступенях, он как раз смотрел на десятника снизу вверх и протянул уже руку, чтоб забрать вещь, как заметил, что с крыши крыльца посыпалась пыль и еще какой-то мусор, а в нагрудном кармашке началось активное шевеление. — Быстро, подальше от дома! — гаркнул он что было мочи, выстрелил вверх, и, кувыркнувшись, убрался с крыльца.
Патрульные хоть и не являлись чистильщиками, но их тоже готовили к различным жизненным неожиданностям, и они вовремя отбежали от порога, и откуда только такая резвость в уставших людях взялась! Пара ребят, сидевших до этого момента у колодца, чуть ли не одновременно с Кальвадосом начали стрелять. Еще б несколько секунд и демон с крышей от крыльца свалился б прямо на людей. В стороны полетели щепки, пыль, доски, кто-то ругнулся — видимо прилетело по адресу, а следом последовал рев хташа. Пара фонарей разбилась, но и с недостатком освещения они видели, как с раскуроченного порога поднимается в рост туша монстра. Упершись рогами в остатки крыши, хташ раздраженно мотнул головой и вновь заревел, в паре местах его шкура дымилась — патрульным повезло попасть в демона.
Резко завоняло тухлятиной и свежей кровью, волосы стали дыбом, кого-то тут же стошнило от вони, рядом стоявшие выдали новую порцию ругани. Нервы словно звенели от напряжения, и все они, бывалые патрульные, старались не терять мужество — тем, кто грузил остатки десятка Верга на телегу вспомнилась ужасающая картина. Очень не хотелось, чтоб кто-то вот так же грузил и их тела.
— Огонь! — скомандовал Гурнс, первым выходя из ступора. За пороховым дымом вообще не стало видно хташа, а грохот выстрелов временами перекрывал его рев.
— На землю, живо! — неожиданно заорал Гаэнаро, пытаясь переорать звуки боя, благодаря своему дару он первым заметил, что хташ выдыхает пламя. Каким-то чудом почувствовав огненную смерть, на землю плюхнулись даже те, кто не расслышал крика сержанта. Сгусток пламени пролетел над основной массой людей, прогладив своим жаром напоследок им спины и жахнул по развалинам тут же загоревшегося сарая. Теперь еще и мигом завоняло жареным мясом выпотрошенной ранее коровы.
В свете полыхающего сарая и прилегающей к нему поленницы патрульные смогли рассмотреть, как хташ раздраженно стегая себя хвостом, запрыгнул на крышу дома и приготовился к прыжку. Раздался новый залп выстрелов, хташ попятился назад, когти заскребли по крыше, вырывая куски дранки и оставляя глубокие следы.
