– Если похищение отменяется, пойдем кормить попугаев, – хмыкнул Марк.
Московская обл., г. Клин.
19 марта 1995 г., около 11 ч. утра
С первой встречи она поразила его, как бы заколдовала чем-то. Это был фатум.
Уставший и изможденный после ночной гулянки с однокурсниками, Олег Ширяев влез в автобус, направляющийся в Москву. Он спал всего несколько часов, и невыветрившийся хмель до сих пор гулял в его голове. Автобус был почти пуст, он недавно прибыл на остановку, водитель ожидал притока других пассажиров. Олег собирался расположиться на передних рядах, но, заметив в середине салона миловидную женскую головку, двинулся к ней. Девушка, на вид ей было лет 17–18, была погружена в чтение, она подняла взор навстречу приближающемуся Ширяеву, безучастно посмотрела, как бы сквозь него, и вновь опустила глаза в книгу. В мгновение ока в Олеге все перевернулось, он увидел зелено-голубые глаза с черной каемкой вокруг зениц и правильные, точеные черты лица. Прядь темно-русых длинных прямых волос соскользнула девушке на щеку, не отрываясь от чтения, она поправила ее своей белой, словно фарфоровой кистью. Олег весь опешил и постеснялся плюхнуться рядом с ней, как наметил ранее. Его воли хватило лишь на то, чтобы не пройти дальше в хвост салона, а расположиться параллельно с девушкой через проход, так же, как и она, у окошка.
Краем глаза он продолжал рассматривать красавицу. Ворот ее черного пальто был приподнят и оттенял чудесный профиль. Лоб девушки был высоким, губы – чуть полными. Но счастье его закончилось, когда грузная пожилая женщина уселась возле девушки, полностью ее загородив. Олег корил себя за малодушие, он представлял, как спросил бы у красавицы: «У вас не занято?» – и приземлился бы рядом с ней, а затем попытался бы завязать беседу. Автобус тронулся. В течение поездки Олег то наклонялся, чтобы якобы завязать шнурки, то пытался привстать, как бы регулируя обдув вентиляции, стараясь взглянуть на нее, но женщина рядом с девушкой была столь массивна, что не оставила Ширяеву шансов. Для себя он уже твердо решил, что, когда автобус прибудет в Москву на Речной вокзал, уже на улице он попытается заговорить с красавицей.
Олег понимал, что он не в форме, имеет помятый вид и, скорее всего, от него разит алкоголем, но раньше в подобных случаях это никогда не мешало ему знакомиться с дамами. Гораздо хуже, что сейчас он взвинчен ожиданиями и размышлениями и ему сложно будет естественно начать беседу. Пока Ширяев тешил себя надеждой на знакомство, автобус въехал в Химки. Девушка вдруг встала, с трудом протиснулась через соседку. Олег успел увидеть лицо, которым, как ему показалось, можно покорить мир, короткое черное пальто, черный шарф, джинсы и, кажется, рюкзачок. Красавица быстрым шагом подошла к водителю и что-то ему сказала. Водитель включил поворотник и стал прижиматься к обочине. Олег понял, что она сейчас выйдет. Вскакивать и бежать за девушкой Ширяеву показалось глупым. Он знал, что это единственная возможность не упустить ее из своей жизни, но какая-то сила опять отняла у него волю и пригвоздила к креслу. Автобус притормозил у остановки, открылась дверь, девушка выпорхнула, автобус двинулся дальше. Олег припал к окну и успел – еще раз взглянул на удаляющийся от него, как он ощутил сейчас, смысл жизни.
Случается, когда встречаешь изящный женский лик, душа вмиг просыпается, словно ее хлестнуло что-то, и остается в приятном смутном беспокойстве и чувственном возбуждении, затем это ощущение потихоньку улетучивается. Иное произошло с Олегом – в нем пронеслась буря. Облик девушки отпечатался, овладел, захватил и сковал его. В Ширяева вселилась одержимость образом красавицы, он словно попал под гипноз и стал принадлежать ее глазам, губам, овалу лица, волосам. Многое в ее облике он додумал и нафантазировал. Он мотался в Клин, где проживали его приятели по институту, в компании которых он бражничал ночь перед этим событием. Он захаживал на местные дискотеки, в учебные заведения, молодежные кафе, пытался даже выспрашивать о незнакомке. Запомнив день недели и час, когда раскололось его существование, он в это же самое время простаивал на остановке автобусов, следующих в Москву, пытаясь отыскать в толпе заветное лицо. То же он проделывал и в Химках, бродил даже по дворам домов, стоявших вблизи той остановки. В красавице, которую он видел так недолго, для него теперь сосредоточилась вся вселенная, хотя порой он спрашивал себя: не причудилось ли ему это все?
Шли годы, у него были девушки, но такого любовно-созерцательного шока, ощущения, что в душе все разом переворачивается, больше не повторялось.