В пылу страстных отношений с Шахнозой в сознании Олега, бывало, всплывали глаза девушки, которую он так глупо когда-то упустил по дороге из Клина. Как заноза в сердце, в нем жила память о ней, и он не стремился эту занозу вытаскивать. Даже спустя годы образ, промелькнувший на несколько мгновений, приятно волновал его душу. Ему представлялось, что он не сможет быть счастливым, если каким-то образом не закроет с ней вопрос. Также в его голове плотно засела цитата из книги Коэльо «Алхимик»: «Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся вселенная будет способствовать тому, чтобы твое желание сбылось». В глубине своего существа Ширяев верил, что достоин того, чтобы с ним произошло нечто необыкновенное. Кроме воспоминания, у Олега ничего не оставалось, и он решил эту память как-то материализовать. Он поехал в Клин, сфотографировал автобусную остановку, затем в Химках заснял место, где девушка вышла, на обратных сторонах снимка указал время, дату и год, когда это произошло. Получившиеся фотографии он положил в конверт и запечатал его. Не стал указывать на конверте адресата, а просто написал на нем: «Прошу». Олег примотал это послание скотчем к огромной петарде и во дворе своего загородного дома запустил ее в небо. «Только бы она не упала обратно мне на голову!» – подумал он. Но петарда взмыла куда-то ввысь и к Ширяеву больше не вернулась. Вскоре ему на голову свалилось нечто совсем иное.
События, которые могли бы произойти в июле 2017 года
Море играло сине-изумрудными цветами, у самого берега светлело, облизывая его тихой белой мутной волной. Стоял невыносимый зной, солнце застряло в зените и жестоко жгло. Бредущие по Английской набережной прохожие старались держаться в тени зданий и пальм. Проходя мимо отеля «Негреско», некоторые зеваки бросали любопытный взор на его помпезный стеклянный вход. Там царила типичная богемная атмосфера. В припаркованный черный «мерседес» срочно загружался багаж. Швейцар, высокий, под два метра, атлетичный негр, и седовласый портье, оба в униформе в стиле XVIII века (коротких темно-синих куртках и пурпурного цвета панталонах), таскали многочисленные, разные по размерам и формам чемоданы и сумки марки «Луи Вьюиттон». Тут же крутился менеджер Андреа, худенький живчик в очках лет тридцати пяти.
– До свидания! Жаль, что раньше уезжаете! – сказал он на неплохом русском, протянув руку Олегу Ширяеву.
– Ну, хорошего понемножку! – прощаясь, ответил тот.
Швейцар негр услужливо открыл ему водительскую дверь взятого напрокат «мерседеса». Олег сунул ему в руку двадцатиевровую купюру и сел за руль. В салоне уже сидела вся семья Ширяевых. Максимально отодвинув назад пассажирское кресло, вытянув вперед обгорелые на солнце ноги, сидела Шахноза, сзади расположились двадцатичетырехлетний Рустам, шестнадцатилетний Максим и маленький годовалый Володя, которого недавно с трудом уложили – он спал в детском кресле.
«Мерседес» тронулся. Поспешному отъезду Ширяевых из «Негреско» предшествовал ряд странных событий.
Семья прибыла в Ниццу три дня назад, первоначально планировалось, что они пробудут здесь две недели. Ширяевы остановились в большом, богато декорированном люксе с портьерами из шелка, антикварной мебелью и видом на бухту Ангелов. В последние годы Шахноза стала очень капризной и требовательной к уровню сервиса и превратилась в настоящую грозу администраций известных дорогих отелей. Зайдя в номер, она тщательно проверяла его на предмет чистоты, заглядывала во все уголки, выворачивала постели: проведение подобного контроля она частично позаимствовала у ведущей известной передачи. Редко обходилось без вызова горничной и администратора для устранения недостатков. Эта процедура всегда сильно раздражала Олега, но он предпочитал не вмешиваться и с трудом сдерживался, чтобы не поссориться с женой в самом начале отдыха. Выворачивая в «Негреско» подушки на большой с роскошным балдахином кровати, Шахноза обнаружила под одной из наволочек воткнутую иголку, причем так аккуратно, что об нее нельзя было уколоться. По заведенному обычаю позвали менеджера и горничную. Подушку со страшной иголкой унесли на обследование, взамен доставили другую, а также серебряное блюдо с клубникой в шоколаде и шампанское в ведерке со льдом. Проявленная внимательность смягчила Шахнозу – она быстро меняла гнев на милость, когда видела, что к ее особе проявляют должное уважение.