К вечеру Ширяевы спустились в ресторан «Шантеклер» – достопримечательность Ниццы. Пышный декор впечатлил их. Буйство цветов казалось несовместимым между собой: много коричневого, желтого, салатового, розового в узорах ковров, портьерах и обивке мебели, а также фигурные деревянные панели, обрамляющие стены, портреты гранд-дам на них – все это производило впечатление не только роскоши, но и китча. «Шантеклер» не был предназначен для посетителей с малолетними детьми, но встретивший Ширяевых на входе администратор – лысоватый дядечка почтенного вида – наметанным взглядом оценил пришедших гостей и особенно Шахнозу в эффектном вечернем, серого цвета платье с открытой спиной, ее усеянные бриллиантами часы и колье. Он приветливо и мило заулыбался, метнулся в соседний ресторан, откуда приволок забавное резное детское кресло, и расположил семейство за уютным столиком в отдаленном углу зала.
Пока Олег и Шахноза усаживали младшего, Рустам и Максим фотографировали друг друга на телефоны на фоне интерьеров. Это занятие братьев вдруг прервала невысокая, очень худая старушка в очках, которая вдруг выскочила из-за своего столика и ринулась к молодым людям. Из-под стола коротко тявкнула ее маленькая собачка. Из того, что она протараторила на английском, они поняли, что старушка категорически против их фотосессии и требует удалить снимки со своей персоной. Максим, который еще не совсем забыл школьный курс языка, объяснил ей, что они фотографировали только друг друга.
– Да на фиг ты нам, старуха, нужна! – крикнул Рустам на русском, зная, что досадная собеседница не поймет его слов.
К старушке подошел ее кавалер – плотный, широкозадый мужчина со стриженными ежиком седыми волосами. Максим и ему объяснил, что они фотографировали только себя. Но одних слов старушке было мало. Она настаивала, чтобы ей показали сделанные фотоснимки.
– Какая настойчивая шапокляк в маразме! – ворчал Рустам. – Ладно, покажи ей телефон, лишь бы отстала…
Старушка внимательно просмотрела снимки – ни на одном она не присутствовала.
– Финиш! – торжественно произнес Максим, когда пошли другие кадры.
– Сорри, сорри! – сказала старушка.
В это время к братьям подлетела Шахноза. Рустам и Максим объяснили матери ситуацию.
– Не надо было показывать свои снимки, это личное! – сказала Шахноза, враждебно уставившись на старушку. – Совсем из ума выжила! – громко произнесла она, желая, чтобы враг знал о ее недовольстве.
Олег выдвинул свое предположение:
– А может, она – герцогиня, зависает тут с любовником и не хочет светиться?
– Не думаю! – оборвала его Шахноза. – Это просто неухоженная, непонятно во что одетая сумасшедшая бабка-маразматичка!
Шахноза за этот ужин еще не раз возвратилась к ее особе. Старушке досталось не на шутку: ядовитой оценке подверглись и ее лицо, и прическа, и макияж, и туфли, и даже ее кавалер.
К ночи уже в номере у Шахнозы разболелась голова, разболелась так сильно, что Олег был вынужден отправиться в круглосуточную аптеку за лекарством. Шествуя быстрым шагом по улочкам, утыканным кафе с открытыми верандами и освещенными заманчивыми огоньками, разглядывая шумную праздную публику, сидящую за столиками с бокалами вина и огромными тарелками с разной снедью, Олег подумал: как же все эти заведения похожи друг на друга в разных курортных городах Европы. Национальные различия разве что в меню. Ницца – это французские вина, настойка Пастис и марсельский рыбный суп буабес. Когда он с лекарством вернулся в номер, Шахноза уже спала.
На следующий день сразу после завтрака Ширяевы отправились на платный огороженный пляж перед отелем. На нем оказалось мало загорающих, купались лишь единицы. В синем, совершенно безоблачном небе сияло солнце, оно уже успело раскалить гальку пляжа. Море впало в сонный штиль и казалось ровным, как зеркало, вдалеке застыло несколько яхт. Видневшийся за пляжем отель «Не-греско» выглядел розовым тортом, который вот-вот растает в мареве раскаленного воздуха. Арендовав лежаки с зонтиками от солнца, Ширяевы намазались солнцезащитным кремом, Шахноза тщательно втерла его в нежную кожу маленького Володи. Олег, Рустам и Максим, купив в магазинчике при пляже специальную обувь для ходьбы по гальке, полезли в воду. Шахноза осталась на лежаке под зонтиком, Володя начал засыпать у нее на груди. Мать укрыла малыша полотенцем, и, чтобы его не беспокоить, старалась не шевелиться и погрузилась в интереснейшую СМС-переписку с подругой, которой изменял муж. Тень от зонтика спрятала Шахнозу лишь до пояса. Ширяевы пробыли на пляже больше двух часов.