– Рот закрой!
– Ты рот закрой!
– Ну-ка оба закрыли рты! – прошипела на них Шахноза, оторвавшись от своего телефона. – Сейчас Володю разбудите!
Но Володю разбудило иное. Несущийся по встречной полосе огромный автобус внезапно кому-то громко и протяжно, как пароход, просигналил. Малыш с криком проснулся и заревел так, что у всех перехватило сердце. Максим пытался его успокоить, но ребенок не унимался, кричал и изгибался всем тельцем.
– Дай ему соску! – крикнула Шахноза Максиму.
– Не могу, она грязная, упала на коврик!
– А где его соска на прищепке? – спросил Олег жену.
– Не знаю! Потерялась где-то. Осталась только эта.
– Оботрите соску влажной салфеткой, – предложил Олег.
– Салфеток нет, – ответила Шахноза.
– А где они?
– А я откуда знаю? Ты собирал все!
– О таких вещах ты должна была позаботиться!
– Каким образом?
– Таким!
– Слушай, не ори на меня! – закричала Шахноза. – Когда у тебя будет что-то болеть, я отплачу той же монетой! Лучше останови где-нибудь, я поменяюсь местами с Максимом.
– Где я тебе остановлю?!
Машина нырнула в вырубленный в горе туннель. Володя заливался криком. Пытаясь отвлечь ребенка, Олег включил радио и, перебирая каналы, остановился на каком-то энергичном треке. «Мерседес» мчался по освещенному гирляндой ламп туннелю.
Стоп! Запомните этот момент! Его не было! Предопределена жизнь человека или нет? Существует ли фатум, диктующий неотвратимость судьбы? Может, нашей судьбой правит случайность? Шаг влево, шаг право – и события понесутся совершенно иным путем? Читателю предлагается другая версия развития сюжета. Здесь из ряда вон выходящим событием становится не иголка в подушке и последующий пожар, а реальная катастрофа. Итак, поехали! Всесильный невидимый режиссёр отматывает годы назад, много отматывает…
Воскресенье, 12 апреля 1998 г.,
около часа ночи, Москва
Черный Mercedes-Benz 600 SEL вынырнул из туннеля на Садовом кольце под Тверской. За рулем сидел Олег Ширяев, перекрикивая музыку, в салоне галдели двое его приятелей. Все были в значительном подпитии. Их уже дважды останавливали гаишники, и каждый раз Олег отстегивал им по сто долларов и продолжал путь. В те нелепые, дикие времена это было обычным явлением. Компания недавно гуляла на квартире Олега, там Шахноза сильно перебрала с алкоголем, ей стало плохо, поэтому она осталась дома, а мужчины отправились продолжать веселье в ночной клуб. Ширяев сам был пьян и поэтому колебался: ехать ему или нет. Впоследствии он не раз вспоминал свои сомнения в этот момент… Но затем в голове переключился какой-то тумблер, и он поехал.
В клубе пышно отмечали День космонавтики. Олег и его друзья с трудом протиснулись на гудящий танцпол. На подиуме ведущий, окруженный танцовщицами в открытых бикини и шлемах космонавтов, орал: «Сейчас клуб превращается в стартовую площадку, откуда будет совершен полет в неземные пространства! У штурвала опытные диджеи. В баре готовы всех желающих заправить реактивным топливом. Нас ожидают открытия новых миров, встреча с инопланетянами и звездные войны! Итак, поехали!» Грянула музыка. Под куполом на воздушных полотнах закружились девушки в серебристых трико. Когда темп мелодии усиливался, они ускоряли вращения. Публика была довольна. Затем, когда ритм достиг наивысшего предела и вдруг оборвался, гимнастки продемонстрировали самый зрелищный трюк – обрыв. С головокружительной высоты они разом выполнили падение, в последний момент снова схватившись за ткань. Одна из девушек, видимо, не рассчитала и упала слишком низко, чуть ли не на публику, хлестнув Олега по лицу завязанными в хвост волосами. Ширяев вскинул голову, увидел широко раскрытые глаза красавицы, ее яркий сценический макияж, затем все это взмыло вверх.
…Дождавшись завершения номера, подключив знакомых (Олег знал совладельцев клуба), Ширяев пробрался в гримерку артистов и там среди прочих сразу увидел ту, которую искал. Олег отозвал её. Она удивленно и немного с испугом на него смотрела. Олег отметил, что она не просто красива, а пленительна; живое и выразительное лицо, а главное, глаза – зелено-голубые, ясные, большие, как у снежного барса.
Ширяев говорил, что в восторге от ее выступлений, шутил, красавица отвечала односложно. Олег поедал ее глазами, и вдруг в какой-то момент его осенило. Огненные мурашки пробежали по телу, в мозгу словно раздался небесный гром.
– Вы бывали когда-нибудь в Клину? – спросил он не своим голосом, внутренне затрепетав с головы до ног.
– У меня там тетка, и я часто к ней езжу.
– А в Химках?…Ехали когда-нибудь на автобусе из Клина в Химки, выходили там на остановке?
– Да… Я вообще из Химок!
Какое-то время Олег не мог выдавить из себя ни единого звука. Он пребывал в немом любовании, счастье душило его.