– Нашел себе друга-пенсионера? – спросил Марк, желая разрядить обстановку, когда Штекер вышел.
Вениаминыч хотел было осадить Варшавского, дать ему понять, что в нынешнем его положении этот развязный панибратский тон не к месту, но решил повременить. Он прекрасно понимал положение Марка, который от него сейчас полностью зависел, и читал Варшавского, как открытую книгу, играл с ним, как кошка с мышкой. Только что на ресепшене Штекер дал указания подыскать Варшавскому самый дешевый рейс в Европу на ближайшие дни, а пока он наметил вдоволь над Марком поиздеваться.
Они не стали брать багги и пешком по дорожке отправились к домикам. В этот поздний час дорожка была безлюдной. Воткнутые на большом расстоянии друг от друга фонари освещали лишь небольшие участки. Со стороны океана раздавался гул волн и дул ветер, он пах солью, йодом и заглушал другие ароматы ночи, раскачивал вершины пальм, шумел их большими широкими ветвями, угрожая обрушить пучки мохнатых, коричневых плодов. Несколько пеликанов на бреющем полете низко проплыли по черному, с рваными серыми облаками небу.
Штекер и Марк шли молча. Молчание для Варшавского было неловким и неприятным, Штекер намеренно мучил его. Украдкой посматривая на строгое каменное лицо своего спутника, утконосый сильно переживал.
Когда они подошли к коттеджу Штекера, Вениаминыч неожиданно кивком предложил Марку войти. Варшавский принял это как готовность к общеНИЮ – и с жадностью голодной рыбы проглотил наживку, решив, что тучи в их отношениях могут рассеяться. Зайдя внутрь, Марк уселся в кресло в зале и, будучи во взвинченном состоянии, начал трясти коленом; Штекер прошлепал в одну из комнат. Тем временем утконосый, забыв о фамильярной риторике, подыскивал тему, которая могла бы заинтересовать собеседника.
Через некоторое время Вениаминыч появился в белом махровом халате и таких же белоснежных тапках, достал из бара бутылку красного вина, открыл ее, разлил в бокалы, один из которых протянул Марку. Наблюдая за этими действиями, Варшавский еще более ободрился, выпил вино. Приятная, чуть терпкая влага освежила его сухой рот, почти с обеда он ничего не пил и не ел. Штекер тоже поднес бокал к своим плотоядным, малинового цвета губам. Марк с отвращением заметил, как розовый, похожий на коровий язык вылез из старческого рта, погрузился в вино и, побыв там пару секунд, убрался обратно. Вкус, видимо, удовлетворил Вениаминыча, он сделал большой глоток, при этом у него шевельнулся кадык. Отведя взгляд от лица Штекера, Варшавский произнес фразу, которую приготовил:
– Ты мне рассказывал про аяваску, про шаманов, про то, что им ведомо что-то, чего не знаем мы… Тогда почему пятьсот лет назад горстка испанцев смогла покорить их мир?
От этого неожиданного вопроса Штекер поперхнулся и закашлялся. Ему вспомнился старый анекдот про поручика Ржевского, когда молодой корнет, желая занять у Ржевского деньги, тоже начал издалека. Варшавский продолжал:
– У покорителя Мексики Кортеса было несколько сотен конкистадоров, у покорителя Перу Писсаро примерно столько же, им противостояли многотысячные армии туземцев – но испанцы их громили. Получается, испанцы были на порядок морально крепче! А следовательно, их вера посильнее шаманских заморочек!
– Интересное и необычное начало! – хмыкнул Штекер, когда откашлялся. – Кортес, Писсаро? Я думал, ты только блатные погоняла знаешь.
– У нас в лагере была хорошая библиотека. Меня начало тошнить от блатной блевотины еще на воле. В лагере я больше тратил время на спорт и на чтение, чем на движуху «каторжанина»
С поднятыми бровями и оттопыренной мокрой от вина нижней губой Штекер с нескрываемым ехидством слушал Марка, в его хищных серых глазах мелькнули искорки. Он видел, что Варшавский хочет к нему как-то подмаслиться, и решил немного подыграть.
– Я понял, к чему ты клонишь! Ты задал вопрос, который требует обширного ответа, – сказал Штекер притворно серьезным тоном. – Но долго рассуждать на эту тему я сейчас не собираюсь, скажу основное: по большому счету, индейцы сами предоставили испанцам в пользование свой мир.
– Их мир был завоеван и пал в результате сражений. Кортес громил орды Монтесумы, братья Писсаро разгоняли армии инков.
– Согласен! Сражения имели место! – вальяжно заявил Вениаминыч. – Но повторюсь: и Монтесума, и властители Перу сами предоставили испанцам во владение свои царства, наивно ожидая от них взаимовыгодного цивилизационного союза. Такое случается в истории. У нас, к примеру, был свой Монтесума – Михаил Сергеевич Горбачев, который за овации, сникерс и тик-так отдал завоевания советской империи.
– Но ты мне не ответил на вопрос про шаманов. Их мир оказался беспомощным и рухнул! Чего стоит их магия, если они свои царства не сохранили?
– А нужен ответ?
– Думаю – да! У нас ведь – беседа.
– Основное, что я из нашей беседы вынес, – оценил твои познания. Я понял, что на зоне ты время даром не терял. Ты, кажется, этого хотел?
– Если говорить о зоне, заметь – я кое-кого туда с собой не утащил!
– Ого… Уже теплее! Ты имеешь в виду меня?
– Ну да!