Пацаны, прикалываясь, спрашивали меня: «Где твоя куматозница, где твой кикоз – наверно, как всегда, в “Голден Пэлэсе”?» Родители были шокированы моей дамой сердца, когда я ее им представил. Отец, наблюдая за моим времяпрепровождением, за ночными возвращениями домой, за шальными приятелями, которые стали меня окружать, заметив меня несколько раз под кайфом, а особенно после того, как я стал фигурантом уголовного дела по вымогательству, решил положить этому беспределу конец. Бывший военный следователь, человек опытный, практичный и трезвый, он понимал, что уговоры и угрозы бесполезны, а спасти меня можно, только заставив резко, кардинально сменить обстановку, и выбрал для этого наилучший момент. Запугав меня перспективой отсидки огромного срока и потерей здоровья при задержании доблестным РУОПом (якобы через свои каналы он узнал, что личность моя установлена и скоро я буду в розыске), он отправил меня «гаситься» на другой край земли – во Владивосток. Там отец начинал службу, имел массу друзей, которые продвинулись на разных поприщах, некоторые из них, когда прилетали в Москву, останавливались у нас дома. Так, якобы на время, пока не забудутся мои «подвиги» в Москве, я оказался в 9 часах лета от столицы и в другой среде. Чтобы я надежней осел на новом месте и не сорвался с якоря, отец убедительно попросил друзей помочь с моим трудоустройством и вложил в меня все свои накопления.
Город и порт Владивосток жил морем и всем тем, что с ним связано. Скоро у меня появился небольшой бизнес в «морской» сфере. Через год я женился, а еще через несколько лет у меня появился сын. Так получилось, что всегда в жизни я подсознательно рассчитывал на чью-то помощь, поддержку – наверное, к этому меня, сам не желая того, приучил отец. Я был слабый хозяйственник и никакой коммерсант и поэтому вздохнул с облегчением, когда нырнул под крыло тестя, имеющего налаженное и доходное дело. Так с годами я незаметно для себя превратился в покорного «принеси, подай, пошел на фиг, не мешай» у тестя и подкаблучника у жены. Единственной моей отдушиной стал бокс, здесь я достиг существенных результатов, которых никогда бы не добился при моей разгульной жизни в Москве. Я стал мастером спорта. Если подытожить сказанное и спросить меня: «Как ты жил эти годы?», я отвечу, как известный герой Роберта Де Ниро по кличке Лапша: «Рано ложился спать».
Так, в сытом оцепенении, на расслабоне я прожил почти двадцать лет. Конечно, не все меня в этом существовании устраивало, я ведь тщеславен. С большим удовольствием лицезрел бы себя каким-нибудь олигархом, но что делать? Со временем я привык довольствоваться малым. Я чувствовал, что в отношениях с женой не все складно; сама очень активный и деятельный человек, она ждала того же и от меня, но я застрял на месте и предпочитал не утруждать себя. Понимая, что жена недовольна мной, я старался не думать о неприятном. Гром грянул, когда я застал ее с любовником, компаньоном тестя. И что я сделал? Ничего! За эти годы я так пал, что не покалечил этого типа и даже не смог дать ему заслуженного увесистого пинка, а просто отошел в сторону и обиделся на весь мир. Я развелся, и это никого не удивило и не опечалило, сын мой уже стал большим и во мне не нуждался, он полностью был на стороне матери и относился ко мне прохладно.
К неприятностям в личной жизни у меня добавились неприятности в работе. Я оставил свой пост у тестя, ушел в свободное плавание и пустился в рискованные операции по поставке морепродуктов в Москву. Морепродукты я реально поставил, но, как позже выяснилось, неизвестно кому и был тупо и цинично кинут. Так сгорели все мои небольшие сбережения. Беда, как правило, не приходит одна: от очередного инсульта умер мой отец. Видимо, сказались его переживания в период моей бурной молодости. Меньше, чем через год следом за отцом ушла мать: не могут такие люди, прикипев друг к другу, существовать по отдельности. Так я снова оказался в Москве, без денег и без дел, наследник трехкомнатной квартиры и небольшой дачи в районе Сергиева Посада. Дача мне была совершенно не нужна, и я выставил ее на продажу. Показывая домик и участок потенциальным клиентам, я несколько раз приезжал в Сергиев Посад. Заглянул и в Черниговский скит – и с удовольствием увидел его полностью восстановленным, мне понравилось гулять по его ухоженной территории. Наведался в городок, где когда-то жил с родителями, – но тут обнаружил мерзость запустения. Некогда уютный и милый, он превратился в унылое и опустошенное временем место, все здания выглядели обветшалыми, яркие вывески реклам делали их еще более отвратительными.