Перечисляя знакомых, я дошел до Лаптея, первого «старшего», к которому мы с Феликсом подтянулись.
– Этот хмырь жив!
– Как он, чем занимается?
– Вместе с женой управляет салоном красоты.
– Салоном красоты? – переспросил я. Феликс утвердительно кивнул. Раньше Лаптей получал долю, наверное, с десятка салонов красоты, а также с многочисленных магазинов, автосервисов и заправок, а еще со всех палаток на площади у одного из вокзалов.
Несмотря на наличие денег, Лаптей выглядел как рэкетир-деревенщина. Раз в одном из подконтрольных ему ресторанов разбушевалась компания артистов из известного фильма о гардемаринах. Желая остановить бесчинства, руководство заведения сообщило пьяным гостям, что будет вынуждено вызвать «крышу». «Зовите!» – дерзко ответили киношные храбрецы и дуэлянты-бретёры. Когда они из окна увидели культовый шестисотый мерседес и вылезавшего из него краснорожего великана в ушанке и валенках, коим являлся Лаптей, то сразу стушевались. «Гардемарины» не решились вступить в противостояние со снежным человеком, быстренько закрыли счет и ретировались.
– Когда у нас в бригаде началось валево, – продолжал Феликс, – Лаптей «загасился» в Таиланде. Ну а когда через пару лет вернулся, то понял, что давно вычеркнут из списка пайщиков, а внесение обратно чревато осложнениями в виде маслят в голову.
– А тесть его как?
– Насекомый? Сдох давно во время очередного запоя.
Размышляя о Лаптее и его тесте, мы с Феликсом вспоминали историю, которая нас сблизила. Лаптей на тот момент был лидером в группе бандитствующего молодняка, к которой я и Феликс недавно примкнули. Одним из источников получения денежных средств у Лаптея являлся его тесть, бывший военный строитель, который чередовал запои с лихорадочным возведением коттеджей. Лаптей по-бандитски опекал своего родственника, время от времени воспитывая его увесистыми тумаками, не давая сгинуть в беспробудном пьянстве. Как-то, когда тесть должен был получить в банке крупный кредит, Лаптей отправил проконтролировать этот процесс меня и Феликса, как самых толковых из своей шайки. На своей машине мы привезли тестя к банку и затем остались ждать его возле входа. Прождав с полдня и почувствовав неладное, мы позвонили с автомата Лаптею (мобильные телефоны тогда еще не появились). Лаптей связался с банком и через знакомых выяснил, что тесть деньги давно получил и успешно покинул кредитное учреждение, скорее всего, воспользовавшись другим выходом. Это известие ввергло Лаптея в панику. Зная обычаи своего родственника, он понимал, что «тестяра» в данный момент где-то квасит, а полученный с великим трудом кредит подвергается беспощадному тупому растранжириванию; теперь нужно было понять, где этот процесс происходит; выдвигались и обсуждались разные версии. Лаптей изрыгал ругательства, нервничал и терялся в догадках, отправлял братву пасти родственника в офис, домой и в другие места. Наконец приятель-собутыльник и по совместительству бухгалтер тестя сделал предположение, что дорвавшийся до денег пьяница, скорее всего, направился в сторону кладбища, рядом с которым находится крупная точка проституток, где тесть в последнее время системно пользовался услугами дам легкого поведения. Эта версия показалась Лаптею самой реальной, и он отправил меня и Феликса отработать ее. Закошмарив охрану точки, самих проституток и «мамочку», мы выяснили, что «тестяра» на точке был, взял двух дам и отправился с ними в отель и развлекательный комплекс «Джунгли», где обычно зависал. Также мы выяснили, что передвигается тесть на своем джипе с водителем. Доложив об этом Лаптею, мы помчались в «Джунгли». Там нас постигло разочарование, никто тестя не видел, но Лаптей настоял, чтобы мы остались и караулили. Проведя три часа в машине, мы были вознаграждены лицезрением торжественного прибытия к главному входу «Джунглей» джипа тестя с торчащими из заднего окна его ногами в дырявых носках. Отобрав у пьяного в хлам «тестяры» спортивную сумку с деньгами, обыскав водителя и проституток, мы обрадовали Лаптея успешным завершением возложенной на нас миссии. «Дайте ему как следует в пузо», – сказал Лаптей. Мы рады были стараться, тесть ведь и у нас уничтожил энное количество нервных клеток. Получив по пузу, тесть обгадился. После этого случая я теснее сблизился с Феликсом, мы чаще стали общаться, а «тестяра» получил презрительное прозвище «Насекомое», но безграмотный Лаптей переиначил его на свой лад в «Насекомый».