Когда передачу по телевизору прервала очередная реклама, в которой мордастый доктор в очках авторитетно заявил, что он рекомендует такую-то зубную пасту, Феликс громко рявкнул матом: «Не пи… и!» Перспектива продолжения новогоднего вечера в обществе изрядно охмелевшего приятеля мне не понравилась. Я видел, что у него «накатила пьяная бычка», хотя раньше за ним такое не водилось. Я стал обдумывать, как его спровадить, тем более в отсутствии Гули он переключился на Аллу и стал отвешивать ей скабрезности. Я ему сделал замечание, но он пропустил мои слова мимо ушей. Казалось, что его ничуть не расстроил уход подруги. Увеличив объемы приема спиртного, Феликс как ни в чем не бывало продолжал гулянье. «Если дальше так пойдет, придется его вырубать», – решил я. Тем более я всерьез начал опасаться за Аллу: Феликс стал нести ей какую-то чушь про садо-мазо. Алла была напугана, молчала и посматривала на меня в ожидании помощи. Я отослал ее на кухню. Феликс своим поведением походил на беса. Помня, что на Валдай он приехал заряженный, я решил выяснить, что на этот раз прихватил с собой этот сумасшедший.
– А где ты достаешь патроны семь шестьдесят два? – начал я издалека.
– Ты имеешь в виду к ТТ?
– Да! Редкая ведь штука!
– Есть запасец. К твоему сведению, маслята от ППШ к нему подходят. Я тогда взял ТТ, потому что мы поехали за город. В Москве я взял бы ПМ, у него убойная сила меньше, меньше вероятность, что срикошетит.
– Ты всегда с собой что-то таскаешь?
– После того, как мне пробили башку, как правило, всегда.
– А на этот раз что взял?
– На этот раз старого друга!
– Покажи.
Феликс поднялся и направился в прихожую, я последовал за ним. Из своего черного с черепом на спине полупальто Феликс извлек предмет, который я сразу узнал.
– Вот! – сказал он и показал мне… кинжал с клинком в виде крыла сокола. Тот самый, который я когда-то нашел в яме у подножия Троице-Сергиевой Лавры.
– Это же мой тесак! – пробормотал я. – От меня он перешел к Хрыче, я подарил это ему на день рождения.
– Да ты чё? – протянул удивленно Феликс. – С него у нас все и началось!
– Что началось?
– Валево!
Мы вернулись в комнату, Феликс перестал пить и подробно изложил историю, которая ошарашила меня. Удивленно слушая Феликса, я представлял, как все происходило…
Хрыча являлся лидером нашей бригады. Следующим по авторитету был некий Уруру, такой же матерый уголовник, отсидевший полжизни по лагерям. Хрыча и Уруру знали друг друга целую вечность и иногда устраивали мрачные совместные уркаганские попойки, которые нередко заканчивались мордобоем. Однажды, когда ссора разгорелась не на шутку, Хрыча содрал подаренный ему мной когда-то кинжал, висевший на стене среди другого оружия. Там было много чего: копье, врученное Хрыче шаманом в Африке, сабля, другие кинжалы, но почему-то рука схватила именно мой тесак. Возможно, среди оружия была в основном бутафория и рука потянулась именно к реально боевой вещи? Так или иначе, Хрыча по рукоятку вонзил кинжал в шею своего друга, затем еще долго пинал труп ногами и остановился лишь тогда, когда у того зазвонил телефон. Это был брат убитого, Уруру-младший, он же Паша Опасный, о котором я упоминал. Обезумевший от алкоголя и крови, Хрыча схватил трубку и крикнул Опасному, чтобы тот забирал «трупешник» своего брата, иначе он его расчленит и раскидает по мусорным бакам. «Будешь его собирать как пазлы», – орал Хрыча. Далее он, выключив телефон, рухнул на кровать в спальне, попытался приобнять тоже пьяную вусмерть жену, но та прогнала его. Хрыча вернулся в зал, упал на диван и заснул в метре от убитого.
Опасный к тому моменту находился в Питере. За шесть часов он домчался на своей машине до Москвы и уже утром звонил в квартиру Хрычи. Сонный, все еще пьяный Хрыча открыл ему дверь. Опасный зашел в квартиру, увидел убитого брата, схватил лежащий рядом тесак и обрушил его на Хрычу. Услышав звуки борьбы и крики, проснулась жена и выбежала на место побоища, но Опасного уже след простыл. Увидев окровавленные тела мужа и его ближайшего соратника, бандитская женка не стала вызывать милицию и скорую помощь, а позвонила дяде Алику.
Он выполнял у Хрычи функции личного водителя-порученца, а также был у него чем-то вроде ходячей развлекухи. Пожилой татарин, бывший автослесарь и вшитый алкоголик, дядя Алик являлся комическим персонажем, но в отличие от привычного словоохотливого образа шута всегда молчал и выделялся серьезным, угрюмым видом. Хрыча, сам обладавший особым родом юмора, по достоинству оценил «умниковый» внешний вид Алика, дополнив его одеждой со своего плеча и золотыми бандитскими аксессуарами. Дядя Алик следовал за Хрычей как тень. Особенно Хрыче нравилось таскать его с собой на стрелки. Облаченный в дорогой костюм и туфли, дядя Алик строго смотрел сквозь очки в золотой оправе и грозно молчал. Многие принимали его за строгого прожженного авторитета или вора, который оставляет право выговориться младшим по бандитскому рангу.