— Лично у меня пока есть три рабочие версии. Это держа в уме что ловушку готовили не лично для вас, а для группы ковенантов, отправившихся на выручку важной персоны. Первая версия — действовала организованная группа во главе с самим североамериканским диктатором, где он сознательно использовал свою внучку как наживку. Вторая версия — это дело рук организованной группы, частично состоящей из окружения или даже семьи диктатора. Третья — ловушку, к которой можно приплести диктатора как виновника вашей планировавшейся гибели или пленения, готовила организованная группа близкая к высшему руководству Ковенанта. Какая-то из этих версий обязательно верная или близка к истине, потому что на любых других уровнях подобное просто невозможно организовать, компетенций и возможностей не хватит. Кроме того, ни одна из версий не исключает прямого участия североамериканского диктатора, потому что даже в третьем случае ему могли быть даны гарантии сохранения жизни Ливии — вы ведь ее поодаль от места жертвоприношения нашли, а якобы компрометация диктатора может быть использована как часть оправдательной стратегии по замыливанию истинного интереса. Вот вам ответ в границе моего уровня допуска. Подробнее можете спросить у господина президента при следующей встрече. Либо же вы, Василиса, можете обратиться за консультацией к отцу, — посмотрел Атаманов на девушку.
— Простите мою резкость, я просто несколько на взводе.
Ничего себе, она и прощения просить умеет.
— Без претензий, — кивнул Атаманов.
После этого летели в молчании, обдумывая услышанное. Гера в медикаментозном сне, Василису наблюдали медики, меня накрыло отходняком, Ушан с Алисой после озвученных Атамановым версий тихи и задумчивы. Да вообще все в самолете были тихи и задумчивы, кроме Барби — он ходил по салону, белозубо улыбался и не отказывался от предложенных стюардессой напитков и закусок. Она, кстати, похоже не поняла, что мы несовершеннолетние — совсем скоро Барби неплохо так наколдырился халявным алкоголем и принялся распевать песни, аж успокаивать пришлось.
После посадки в Гостилицах с веселым Барби попрощались — расчувствовавшись, он лез к нам обниматься с требованиями пообещать как-нибудь повторить. Раздухарившегося избранника Апполона увез темный микроавтобус — у второй римской группы база неподалеку от нашей. Александру Л. Джейн сразу от самолета забрали на санитарном вертолете — девушка не проснулась, когда ее выносили. На этом же вертолете улетели Василиса с Герой. Его тоже на носилках вынесли, а вот Василиса шла сама. Хотя если вспоминать встречу с демоном, приложило ее более серьезно.
Обычному человеку в подобной ситуации такого полета бы за глаза откланяться из этого мира хватило. Вот только билась в стену Василиса еще в тот момент, когда мы были в сумраке. Гера же упал в пол с высоты потолка уже после смерти демона, потому и пострадал на лицо гораздо сильнее — вокруг глаз уже припухлости, сломанный нос заметно распух. Василиса же просто непривычно бледная и как будто сильно утомленная на вид.
Когда вертолет с красным крестом поднялся в воздух, в сопровождении Атаманова мы вместе с Ушаном и Алисой поехали в Бельведер. Здесь нас встречала Анна — крепкими объятиями и дружественными, а кому и горяче-дружественными поцелуями. Ваня с Яриком тоже радости не скрывали, обнимали и хлопали по спине.
Чтобы не давать повода для ночной беседы с психологом я поулыбался немного, после сослался на сильную усталость и направился к себе. Почти сразу заглянула Анна — сказала, что завтра утром у нас у всех медицинское обследование и мне перед этим хорошо бы выспаться. Намек я понял — никаких близких контактов до того момента, как меня просветят на предмет остаточных после сумрака эффектов.
Пообещал, что вот прямо сейчас ложусь спать, прямо глаза слипаются, получил еще порцию крепких объятий и горячий поцелуй. Когда Анна ушла, долго лежал на кровати поверх одеяла, глядя в потолок. Я соврал — знал, что не заснуть будет, слишком уж много всего случилось, осмыслить нужно.
Несколько часов валялся на кровати, потом попил чаю, посидел почитал — видя буквы и складывая слова, но часто ускользая мыслями обратно в Мюррен и даже не понимая смысл прочитанного. Отвлек меня от такого плавающего состояния негромкий стук.
Глянул на часы — половина третьего, кого в такое время принесло?
Открыл, удивился — в комнату даже не дожидаясь приглашения проскользнула Василиса. Правая рука на перевязи в ортопедическом бандаже, под глазами и на скуле желтизна с синевой. Просто синяки, ничего не раздулось до состояния фиолетовых фингалов, как у Геры.
Одета Василиса как обычно — короткие джинсовые шортики, белые кроссовки, безразмерная толстовка. Правда, после недавних приключений в Мюррене такой ее обыденный наряд выглядит непривычно. Особенно вспомнить если, как она недавно лежала на спине, широко раскинув ноги и держа винтовку пистолетным хватом по гоблинам стреляла. Уже совершенно нереальными событиями кажется, как будто не с нами было.
