– Наверное, это все-таки неизбежно… Ну давай, выкладывай. С чего это вдруг ты так стремишься заняться терапией неизлечимого пациента?
– Ну, – осторожно начал я, – вообще-то я не думаю, что он настолько уж неизлечим.
– С чего ты взял? Ты уже говорил с ним?
– Нет.
– А почему?
Я только рот разинул.
– В общем, я решил, что если попробую, то меня сразу же уволят, плюс еще все это, чем мне все грозили, если я не буду держаться подальше.
– Кто тебе грозил?
– Ну… Доктор П., как вы сами видели. А еще Несси.
– О! – произнесла доктор Г. – Ну что ж, даже если Несси О’С. частенько и брала на себя обязанности других сотрудников, то могу тебя заверить: вопросы увольнения не находились в пределах ее компетенции. Ты мог просто взять ключ и навестить Джо в любой удобный для тебя момент.
Я удивленно заморгал.
– Вы хотите сказать, что тут нет какого-то особого порядка?
– О, что касается
– Угу, – отозвался я. – Видел.
Она с любопытством склонила голову.
– И это тебя не убедило? Ты не боишься, что кончишь таким же манером?
– Нет, – твердо сказал я. – Если что, то после того, что с ней случилось, это стало для меня по-настоящему личным делом.
– Вижу, – заметила доктор Г. – Ну что ж, тогда следующий вопрос. Итак, с Джо ты не говорил. А ты видел его историю болезни?
– Нет, – столь же решительно отозвался я, но все же что-то в моем поведении явно выдало ложь – судя по тому, как она на меня посмотрела.
– У меня есть более важные дела, чем слушать вранье молодых начинающих медиков! Попробуй на сей раз сказать правду, иначе наше совещание закончено.
Нервно сглотнув слюну, я выдавил:
– Ладно. Да, видел.
– Так-то лучше. Так что, если ты читал историю болезни и все еще хочешь поработать с ним, у тебя в голове уже должен иметься какой-то диагноз. Не затруднишься ли ознакомить меня с тем, что все мы, остальные, целых тридцать лет искали, да так и не нашли?
Это была ловушка.
– Не думаю, что вы что-то упустили, – осторожно проговорил я. – Но в истории говорится, что в последний раз он получал хоть какое-то лечение лишь в конце семидесятых. ДСР с тех пор не пересматривали, как вам наверняка известно.
– Хватит обращаться со мной как с несмышленышем, давай переходи к делу.
– По-моему, ваш самый первый диагноз был верным, и мы можем иметь дело всего лишь с какой-то очень и очень сложной формой социопатии. Куда более сложной, чем была известна тогда, в семидесятых. Явно присутствует также садистическое расстройство личности, плюс у него может быть еще и какого-то рода физиологическая особенность вроде прогерии[20], из-за которой он казался в детстве более взрослым. Самое странное – это его способность вызывать бредовые видения у окружающих; это явление крайне редкое, но тоже вполне возможное. Между прочим, вам наверняка хотелось бы протестировать его на предмет какого-либо расстройства, позволяющего ему зеркально воспроизводить человеческие эмо…
Она подняла руку, останавливая меня.
– Ответ неверный. Я не виню тебя в том, что хочешь попробовать, но ты все равно ошибаешься. А если честно, ты все равно не смог бы найти правильный ответ. Ты не видел историю болезни.
Я вопросительно поднял брови.
– Разве вы сами буквально только что не пытались меня убедить, что видел?
– То, что ты видел, – это не полная версия. Я не такая дура. Я в курсе, что раз в несколько лет кто-то пытается всеми правдами и неправдами посмотреть, что там отражено. Так что вместо того, чтобы просто изъять историю из архива, я оставила там неполный комплект документов, зная, что и этого будет достаточно, чтобы отпугнуть любого, кто заполучит его просто из любопытства. Ты увидел там только то, что хотела я. И не больше.
Я глупо заморгал.
– И намного там больше?
– Остальные документы носят несколько более прикладной и узкоспециальный характер, чем те, с которыми ты ознакомился. А потом, естественно, там есть еще две аудиокассеты. Благодаря которым, раз уж об этом зашла речь, я и поняла, что ты мне врешь. Поскольку всякий раз, когда кто-нибудь запрашивает эти каталожные номера, служащие архива никогда не забывают поставить меня в известность. Они не в курсе, зачем это делается, но я не сомневаюсь, что ты и сам уже догадался.
– Единственный способ узнать эти номера – посмотреть историю болезни, – уныло произнес я.
Доктор Г. кивнула.
– А значит, я уже знала, прежде чем вошла сюда, что ты успел сунуть туда свой нос.
Откинувшись в кресле доктора П., она нацелилась на меня довольным немигающим взглядом. Интересно, подумал я, уж не то же ли самое чувствует мышь, когда на нее уставится кот.
