Посетил и итальянский. А вот тут два звоночка, фигуристые, грудастые, и очень красивые. Главное стройные, они по выносливости очень хороши. Обеих и скрал. Покинув город, добрался до самолёта и полетел в сторону Сталинграда. Ничего, подожду, время накачается. Главное при посещении Бреста, проверил схрон, в порядке, не нашли, зиму пережил достойно, особо ничего не отсырело. А вот со складов всё вывезли, теперь там немецкое снаряжение и вещевое довольствие хранится. Вывезли наше. Половину пути пролетел, когда светать начало. Много времени потратил в Бресте, но ничего, совершил посадку в пустынной местности, на берегу озера, пофиг что сентябрь и вода холодная, искупался, пока банька топилась. Дров немного было. Ящики для пулемётов изломал. Достал Майю, приготовив домик к проживанию, та изучила его и обустроилась, своим большим животом застревая в проёме двери. А нечего боком вылезать. В общем, пока та осматривалась, отдых той нужен, палатку поставил, внутрь столик и три стула, навес между домиком и баней, тут жаровню, на ней начал готовить в казане шурпу. Всё для этого было. Место для туалета оборудовал. Тут и забарабанило. Да дождь готовился начаться, я потому и снизился, на посадку пошёл. Вот и дождался, пошёл, да сразу сильный. Ну и дальше я проживал в домике, вход под тентом, как и вход в баню. Посещая баньку, с четырьмя своими наложницами. По очереди понятно, друг о друге те если только подозревали. Ну две итак были согласны, Майя и Наташа, а вот две итальянки, Карен и Изольда, вот им пришлось показать кто тут круче. Да выпорол, потом отымел, во всех смыслах. Так что теперь у меня четыре наложницы, вот и отрывался с ними, мне они нравились.
Кстати, итальянкам я обещал заплатить, тут или бесплатно подо мной лежат, или платно. Понятно, что те выбрали. А когда согласие есть и отдача идёт, то в постели те слаще, так что более-менее договорились. Те вполне немецкий знали, говорили с сильным акцентом, но понятно. Мы понимали друг друга, а это главное. Карен столичная фифа, врач из Рима, двадцать шесть лет, Изольда, какое русское имя, из северной провинции, медсестра. Теперь и врач есть, со склада госпиталя я лекарства, перевязочные и хирургические инструменты набрал, а врач под рукой, это важно.
Ненастье длилось четверо суток, но простоял в том месте все шесть. Хранилище качается, теперь и всех девушек, и самолёт смогу убрать. Ну и подсохло за эти два дня, пока солнце светило. Время было, всё оружие почистил, привёл «ДШК» в порядок, снарядил ленты и зарядил, можно использовать. Баню я убрал через три дня, всё равно топить печку нечем, а вокруг дров нет, сухая трава в степи. Надо будет позже запас дров сделать. Или угля. Буржуйку в домике тоже топить нечем, и делать это в стужу лучше углём. Я перебрал добычу, на двадцать пять килограмм освободил, всё что могло гореть из упаковок, ящиков, уже сжёг, так что вопрос насчёт дров уже стоял остро. Ну а так всё прибрал, надо же, двадцать три килограмма свободного, и поднявшись в небо, почва держала, не тонул самолёт от сырости, потянул в сторону Сталинграда. За два часа до заката вылетел, так что как стемнело, как раз и был на месте. Тут и оставалось километров пятьсот от силы. Дальше я двое суток присматривался, вёл разведку. Правда, раз десять големов использовал по полной, уничтожая за раз целые пехотные полки. Резервы к городу подходили, шесть дивизионов тяжёлых орудий в ноль стёрли. У них почерк работы характерный, в основном ножевые раны, или травмы несовместимые с жизнью, особенно там, где нужно работать тихо, а я в основном так и работал, зачастую немцы обнаруживали что их части уничтожили, только утром или днём. Главное выследил штаб той пехотной дивизии, что против моего полка воевала, это была Семьдесят Пятая пехотная дивизия.
Стемнело, было четвёртое октября, сработал я тихо, под видом работы разведки советских войск, а не так как големы. Мне такой след не нужен. А искали советский осназ, те множество групп что тут работали по Вермахту и румынским дивизиям, жёстко и кроваво всё делали. Сначала немцы, потом от немецких пленных и у нас разошлось. Нашим тоже интересно было кто это тут так здорово поработал, а они не знают. Не хочу, чтобы след ко мне привёл, раз решили, что советский озназ работает, пусть и дальше на него думают. Генерала взяли тихо, когда он из сортира выходил, вырубили и вынесли, пробежка на шесть километров, и спустили его через верхний люк в боевое отделение танка модели «четыре», что захватили только что, так что я катил в степь и големы, двоих использовал, бежали впереди и подчищали, чтобы не мешал никто. Обойдя Сталинград, я выспался в балке, скрытый ото всех, заперся изнутри, а генерал кстати очнулся раньше, от его шевеления и осторожной попытки развязаться, и очнулся. То, что он в плену, тот понял, я в своей полевой форме был, при наградах, пилотка на голове. «ППШ» с которым был на задании, при мне, рядом. Правда ни к нему, ни к пистолету патронов нет, якобы расстрелял. Так что пошевелившись, потянулся, и спросил у него:
