В Москве, после череды опросов, даже допросов, тут и на Лубянку возили, всё чуть не под микроскопом изучали, я проживал в общежитии для командиров, что числиться за обычным Управлением. Не артиллерийским, хотя я продолжал носить чёрные петлицы. По документам я комбат, стрелок, вот и проживал в общежитии для стрелков. Мне это так объяснили. Насчёт этого я до сих пор в шоке. Сколько готовить артиллериста и сколько стрелка? Да там колоссальная разница. И артиллериста легко переводят в стрелки. В общем, медлить не стали, на третий день в Кремле я был награждён медалью Золотая Звезда Героя, с орденом «Ленина» и повышением в звании, до капитана. В принципе, стандарт. Похоже комбатом я так и останусь. Ну посмотрим, я в принципе не сильно против. Просто удивлён как командиров из разных родов войск тасуют туда-сюда. Понятно я постоянно встречался с прессой, с момента прибытия, о пленном узнали ещё пока мы в штабе фронта были, включая иностранную. Меня привели в порядок, новенькая форма, но на лице ещё остались ссадины. Старые, но поджившие. В городских боях, от рикошета прилетает кирпичной крошкой, от этого защитится сложно, так что побито оспинами моё лицо, но я уже говорил, всё подживает. Так что общение с прессой вполне достойно проходило. Вот так план выполнил, засветился, если тут есть другие десантники, могут выйти на меня. Я жду. Жаль в сорок первом не спас Марию Райнову, по независящим от меня обстоятельствам.
Зато, пока эти пять дней находился в столице, после чего получил новое назначение, я успел многое, но не всё. Например, хотел купить обычный дом, избу, даже оформить. Какое там, времени не было даже поискать подходящий в продаже. Ну и выяснил по тем двоим, что меня в лагерь законопатили. Слухи о близких отношениях этих двоих быстро по всей Москве разошлись, думаю, благодаря свидетелям из зала суда. Шум власти конечно пытались перекрыть, им такой скандал не нужен, но слухи уже разошлись, их было не остановить. Майора быстро убрали, пропал без вести в боях под Москвой, в штабе стрелковой дивизии служил, вместе с дивизией под Вязьмой и сгинул. В плену или убит, пофиг. А судью удар хватил, на следующий день после суда. Парализовало половину тела, говорит с трудом, и то непонятно что. Лежачий, семья за ним ухаживает. Есть Бог, наказал. Это я к тому, что когда прибыл за направлением в нужный отдел Управления, мне бумаги явно с опаской выдали, настороженно на меня поглядывая. Капитан был, молодой, видать спихнули на новичка. Или кого не жалко. М-да, я конечно репутацию создаю, но не такую. Впрочем, и направление меня удовлетворило. Комбатом в пополняющуюся дивизию, не в полк, где раньше воевал. Та стоит тут рядом, в Подольске. Как раз вывели, после боёв под Брянском. Не только под Сталинградом жаркие бои, но и тут. Проверив всё ли с документами в порядке, а всё было в идеале, видимо, чтобы потом не возвращался, поблагодарил капитана, кстати, шоколадку ему дал, трофейная, и сказал:
- Ты только детям её не давай.
- Почему? - с интересом изучая упаковочную бумагу с рисунками, спросил тот.
- Я когда такую в последний раз съел, генерала взял и танк угнал. Боевая химия внутри похоже, под утро только отпустило. Потом неделю отходил.
Тот меня квадратными глазами до выхода провожал, похоже осмысливая что я ему сказал. Ну вот, ещё один слух обо мне пустил, если конечно ему дадут выйти из этого здания. Впрочем, шоколад действительно с сюрпризом, новинка видимо, на складе Бреста взял, когда изучал что там есть, я его не ел, прочитал про наполнитель. У меня ещё коробка его осталась. Вот так дальше, поправив шинель, а холодает уже, в обычной гимнастёрке не походишь, тем более я в порядке и шинель соответствовала. Фуражка не греет, пора на зимнюю форму одежды переходить, но это когда прибуду в часть. Пока же на железнодорожную станцию. Сутки дали на дорогу. На станции, пока к нужному эшелону шёл, куда военный комендант направил, сделал вид, что споткнулся у целой кучи свежего угля, и хапнул восемьдесят килограмм. А всё свободное место занял, что было, на полгода закрыл вопрос с топливом для печек. Ну и так до эшелона, и вскоре было отбытие. Два часа в пути, медленно шёл, и сошёл в Подольске, дальше у патруля уточнил адрес, но сначала в комендатуру направили, оттуда в штаб дивизии. Патруль отказался сообщать его местоположение. Это была Триста Двадцать Третья стрелковая дивизия. Вообще ротации, как мне объяснили, тут редкое дело, но эту дивизию сменили свежей и вывели на отдых и пополнение. Видимо комдив договорился, потому как все резервы и всё внимание к Сталинграду и тому что немцы через Кубань рвутся к Кавказу, к нефтяным промыслам.
