- В туалет не хотите?
Тот без кляпа, на месте командира сидел, я ниже, на месте мехвода прикорнул, всё тело затекло, поэтому кивнул, и видимо на всякий случай вслух подтвердил:
- Да, желаю.
Вот так помог ему выбраться, руки у того впереди связаны, сам расстегнул галифе и справился. Ну и я тоже сходил по маленькой. Размялся, зарядку лёгкую, руки обоим помыл, из фляжки вода, ну и покормил слегка, бутербродами с чаем из термоса. Дальше снова в танк, повернул башню вправо, закрепил древко с белым полотном, и запустив движок, выехал из балки и набрав максимальную скорость, что тот мог выдать, рванул к нашим. Тут километров пять будет. Причём, немцев тут было мало, опорными пунктами на вершинах стояли и всё. Там заволновались, видимо думали кто-то из их камрадов дезертировать решил, даже стрелять начали. А вот наши не стали, видимо командиры приказали, поняли, что могут трофей такой получить. Так что проехал я позиции советской дивизии, спустился в низину и вот она, Волга, тут тылы дивизии, штаб её. Дальше на берегу видно замаскированные лодочки, но сейчас река пуста. Это ночью на реке жизнь, всё перевозят. Мне вышли навстречу показали куда свернуть и встать, всё так и сделал. Открыв люк, я выбрался наружу, осматриваясь. Народу ко мне бежало изрядно, все с оружием и в форме, но ничего, опознали, как своего. Обнаружив полковника, тоже бежал к танку, как и свита из командиров и политработников, и двинул навстречу, придерживая «ППШ» у бока, а как тот подбежал, доложился:
- Товарищ полковник, командир второго батальона Сто Шестого стрелкового полка, старший лейтенант Петров. Во время боёв за Сталинград, при проведении артиллерийской разведки, оказался окружён немцами. Принял бой, и вызвал удар артиллерии на себя. Оказался завален обломками в подвале здания. Три дня откапывался. Когда выбрался, долго пытался выйти к нашим. Вон, помылся и постирался, а то сплошной кусок грязи, коркой покрыт был. Несколько дней искал выходы, ночевал в балках в степи, нападал на одиночные машины или посыльных, документы их имею. Продукты так добывал. Обнаружил в сортире генерала, без охраны, выкрал его, вырубив, потом угнал танк и выехал к вам. В танке командир Семьдесят Пятой пехотной дивизии Вермахта, генерал-лейтенант Роденбург, прошу принять. Доложился, старший лейтенант Петров.
А тут меня обнимать стали, по плечам хлопать, пока бойцы генералу помогали выбраться, да развязывали, тут он уже не опасен, документы при нём были, понятно начали сообщать наверх, связь с другим берегом была. Танк я дивизии передал, подарил, им такое усиление пригодится, показав бойцам что и как, мол, разобрался, так что порыкивая мотором тот укатил. Машина новейшая, с удлинённым стволом пушки. Опытный мехвод, быстро разобрался, а артиллеристы с пушкой. Надеюсь дадут прикурить немчуре. Там дальше закрутилось. Самое удивительное, это был первый генерал, попавший в плен, поэтому его берегли. Пока шёл его допрос, меня опрашивали, и я писал рапорты. Насчёт меня информацию тоже дали, проверить. Чуть позже подтвердили, я считаюсь пропавшим без вести. Всё же писать, что погиб, не стали, так что мою личность подтвердили, да и документы мои при мне, вот и велись опросы, оформлялись рапорты. Забавно, но мой полк, его остатки, вывели в тыл на отдых и пополнение через два дня после моего побега, но я не жалею, приобрёл много чего нужного. Немцы видимо что-то поняли, перекинули сюда силы и серьезно наступали, пытались сбить дивизию с позиций, но до ночи, понеся немалые потери, бойцы удержали свои позиции. Да и немцы большие потери понесли, больше двадцати танков им сожгли. А ночью, как немцы не пытались осветить Волгу, нас на бронекатер, специально его прислали за ценным грузом, и на тот берег, а дальше эвакуировали в тыл, сначала в штаб фронта, а оттуда и в Москву. Ну и меня с ним прицепом. Как же без героя, что генерала пленил?
