Надо сказать, циклон накрыл эти края, а был и дождь, на улицу выйти тяжело, часовые несли службу в бушлатах, накрытых непромокаемыми плащами, на три дня. Как говорили местные, это довольно долгий срок. Зато с экипажем хорошо познакомился. Всего шесть старослужащих, костяк экипажа, остальные новички. Да у меня восемнадцатилетних матросов аж восемь, которых с нуля учить нужно. Ещё двое заканчивали специальные школы, один акустик, второй радист. Остальных учат тут на месте. Кое-чему обучили, корабль уже месяц как принят флотом и команда его осваивает. Был один учебно-боевой выход неделю назад, проверяли окрестные воды перед принятием конвоя. Тогда капитан и слёг. Ладно хоть кто-то понимающий костяк сформировал, так что учились пока циклон не ушёл, внутри помещений, осваивали теорию, до практики позже дойдёт. Непогоду все наши корабли пережидали у пирсов, даже сторожевик, что обычно у входа курсировал, и то завели. Я посетил госпиталь, с трудом, чуть не унесло ветром, две крыши у домов сорвало, сейчас ремонтируют, немало бед шквальный ветер натворил, но исправляли. Проверил как обучение Зиновьева идёт. А он с артиллеристом такого же корабля бражничал. Провёл экзамен, и мы с капитаном того корабля, тот старлеем был, устроили головомойку, так что нормально начали учиться, а то ишь развели тут. Теперь проверяли и контролировали их, парни молодые, бывает.
Капитан-лейтенант Довженко, мой командир, был плох, но познакомились, немного пообщались, пока не ослаб. Двустороння пневмония, шансы что выкарабкается пятьдесят на пятьдесят, это ясно. Я незаметно передал его лечащему врачу две ампулы пенициллина, мол, знакомый добыл у английских моряков, и дальше всё в его руках. Довженко опытный моряк, он такие корабли знает, их с сорок второго поставляют, он уже командовал подобным кораблём. Сейчас тот был командиром отряда в пять единиц противолодочных кораблей и вот ещё своим командовал. Названия у него не было, только номер - «БО-17». В штабе тоже побывал, сообщил в Политуправлении о восстановлении утраченной награды, попросил поспособствовать чтобы быстрее сделали копию, как и документов на неё, и выслали. Те обещали. На этом всё, больше борт корабля я не покидал, ну только вовремя его обхода, проверяя вахты и канаты у причальных тумб, тут вроде и тихая вода, хорошо защищённая бухта, но всё равно иногда покачивало. На четвёртый день стало тише, ветер ещё был, но видно, что переходят в умеренный. Может стихнет. Бухта почти полностью опустела, всех выгнали, у кого учения, у кого боевая работа. Скоро конвой будет выходить из Архангельска, там уже разгрузили всё, чем-то от нас загрузили, вот маршрут движения и нужно проверить на предмет вражеских подводных лодок. Они тут бывает работают. Нас в боевое расписание не включили, капитана нет, команда пока молодая, однако включили в учебный выход. Я пока замещал капитана, так что мы с четырьмя другими противолодочными кораблями, вышли в море, и разбежавшись сетью, чтобы не мешать друг другу, начали работать, поиск ПЛ противника, выход на цель и уничтожение. Этот район безопасный, мы не работали в зоне, где немцы обычно бывают, на то он и тренировочный выход, заодно проверили воды у Полярного, и довольно хорошо.
Что важно. Я купил у одного капитан-лейтенанта, фикус в большом кадке, ну растение мне не особо интересно, тем более как не обогревай судно, холод всё же был, что зимой будет представить страшно, поэтому чую растению не долго осталось. Саму кадку в своей каюте разместил, капитанскую не занимал, не имею право. Мне нужна была земля, чтобы поднять голову голема, этого достаточно, и задействовать его сканер. Так что этот выход ещё и тренировка по работе со сканером на море была. И знаете, мой корабль шёл крайним на левом фланге нашей цепи прочёсывания, по сути мы были между берегом и другими нашими кораблями, когда акустик засёк шум электромоторов ПЛ, идущей в подводном положении. С чего это? Волны конечно высокие, но пологие, можно и в надводном идти, тем более это наши воды, в небе барражируют патрульные самолёты. Я тут же объявил тревогу. На другие корабли передал радист сообщение от меня, минёры стали проверять бомбы. На борту два бомбомёта и бомбосбрасыватель. Там Зиновьев суетился, первая боевая работа, однако, я вскоре уже увидел сканером, ПЛ пересекла границу его дальности, что это наша «малютка». Так что для виду покинув мостик, прошёл на пост к акустику, тут боцман стоял, в бою он этим постом командовал, главстаршина, а мичман у нас старший механик Зелин. Он же комиссар корабля. Корабль небольшой, многие имели несколько специальностей. Да тут по штату на борту должно быть три офицера. Три и есть, просто один в госпитале, а мичман не считается, хоть и комиссар. Акустик, старшина второй статьи, протянул мне наушники. Парень молодой, опыта ещё нет, только из морской школы, так что надев их, внимательно вслушался.
- Отбой боевой тревоги, это наша ПЛ, «Малютка».
