Вторая новость, не самая приятная, умер Довженко. На следующий день после нашего боя с «семёркой», узнал уже когда вернулись на базу. А мне приказ, принять корабль под командование, и он уже подписан. Ещё пополнили команду одним офицером, совсем молодой, второе назначение, до этого тот командовал навигационным постом на побережье. Он и стал моим замом и штурманом по совместительству. Занял мою каюту, а я в капитанскую перебрался. Не сильно-то она и больше, зато санузел свой. Я протестировал, ну тему что знает в штурманском деле, но в основном плавает. Придётся подтянуть. Вот такие дела. Мой корабль ещё дважды в учебных выходах участвовал и в трёх боевых. В основном рядом с Полярным. А тут приказ, доставить припасы и воду одной из наших ПЛ, что находясь в дальнем патруле, запросила помощи, а вернутся на базу ей отказали. Восемьсот километров до неё, не совсем наша работа, но вот вышли, два дня в пути, а тут шторм налетел, что в этих водах может стать смертью, очень опасно, но пока держались. Вахтенные, которых окатывало брызгами воды, ломами сбивали лёд с лееров и палубы, иначе мы тяжелели, и это могло стать критической массой, ещё на дно бы не пойти. Сейчас Саблин на вахте, мой старпом, новый офицер, но пока ничего, штормуем удачно. Я же в каюте с Натальей развлекался. Правда, быстро убрал, укачало её. Ещё сканер, а раз в полчаса голема поднимаю, уже стало привычкой, обнаружил британца, ПЛ, пережидал шторм на глубине метров двадцать, медленно двигаясь на шум работы наших дизелей. Уже метров двести осталось, совсем рядом. Я же с недоумением наблюдал, как команда готовиться к торпедной атаке, пробормотав:
- Это чего это они удумали?
Подойдя к стене, снял рукоятку переговорного устройства, на сигнал ответил Саблин, что был на мостике, вот в микрофон и отдал приказ:
- Стоп машины, акустику слушать.
Почти сразу ответ - слышна работа электромоторов ПЛ.
- Полный ход!
Сам же одеваясь, сверху утеплённая штормовая одежда, хотя рулевой и Саблин на закрытом мостике, не открытый наверху, всем ветрам, и побежал на мостик. Корабль ускорился, а эти гады взяли и пустили торпеду. Акустическая, так что мы заглушили моторы, и торпеда прошла мимо, потеряв цель, я уже на мостике командовал, вот Саблин лично и отстучал азбукой Морзе по основанию двигателей, делая запрос о намереньях? Дав информацию кто мы. То, что это британцы я уже сообщил, послушав в наушниках акустика шумы работ подлодки. Британцы делали разворот, новая атака ожидалась. Поверили без сомнений, тут я уже считался экспертом, сам бывший подводник. Не сразу, но ответили. Извинились за ошибку, думали немецкий сторожевик штормует. Тут не так и далеко норвежский городок, там были сторожевики. Ну-ну, так я и поверил, ох и не люблю я британцев, но всю информацию по инциденту внёс в боевой журнал, да какие меры были приняты. На этом мы и расстались. Британцы ушли, ещё раз извинившись, а мы дальше штормовали. Особо топливо не тратили, против ветра не шли, хотя нам в ту сторону. На следующий день заметно лучше стало, команда вся вымоталась, тяжело мы пережили этот шторм, семь человек простыло, из тех что лёд кололи, часто на палубе были, медик лечил, но мы выжили, и двинули дальше. Несмотря на то, что по всем расчётам топлива на обратный путь нам не хватит, меня это не смущало. А на палубе увязаны пять бочек, соляра для ПЛ, мы ей не только воду и припасы везли, вроде сырость там испортила их, но и топливо доставляли. У нас тоже дизеля, из этих запасов пополним свои баки. Шли на десяти узлах, экономил соляру. Да и дальностью так выше.
