Мощные волны кидали наш утлый корабль туда-сюда, морской болезнью заболели даже те, кто этим вообще не страдал. Две недели прошло с того боевого выхода до полуострова Рыбачий, уже двадцать первое октября было, а столько изменений произошло, не передать. Вообще выход интересный, обошлось без потерь, но поработать пришлось изрядно. Причём, мне это настолько понравилось, что я получал просто огромное удовольствие. А на нашем пути, вдруг оказалась немецкая подводная лодка. Я уже изучил схемы описания всех подлодок в мире, должен же разбираться, тут без сомнений тип «Семь», причём, свежая, шноркель был. И подлодка замерла на глубине двадцати метров в ожидании, акустик её не слышал, что важно, на борту у той режим тишины, а я сканером засёк, поднимал голову голема раз в полчаса. Нас явно издали обнаружили, думаю по дыму, каботажник изрядно дымил, работая на дрянном угле. И похоже целью были мы, потом разобраться с каботажником немецкой команде не составит труда. Неплохо-неплохо. Я же не мог сообщить что вижу подлодку, поэтому разыграл целое представление, находясь на мостике, как раз Зиновьев вахту сдал, вот схватил бинокль с подставки, и всмотрелся, тут же закричав:
- Боевая тревога! Перископ вражеской ПЛ с северо-востока!
По кораблю звучала сирена, матросы, быстро собираясь, некоторые спали, их вахта ночью, занимали свои посты. Посыпались сообщения о готовности, так что ускорившись, пока минёры готовили мины, подлодка якобы погрузилась, я двинул в её направлении, и отвернув, задействовал бомбомёты, приказ ставить глубину в тридцать метров. Немцы уже поняли, что обнаружены, дали ход, начав погружение, акустик был на прямой связи, у меня наушники на голове, получал его доклады, так что управляя кораблём и бомбомётами, мы сделали первый сброс. Каботажник наш убегал в сторону, густо дымя. Я через радиста уже и на базу сообщение отправил, что обнаружил вражескую ПЛ, атакую. Первой серией бомб, очень удачно накрыл подлодку, отчего та потеряла ход, дальше развернувшись, используя оборудование бомбосбрасывателя, проходя над подлодкой, по направляющим скатил четыре бомбы. На пятьдесят метров глубина. Те на такую глубину успели погрузиться. Одна бомба рванула совсем рядом, да и другие сминая корпус гидроударом, наносили ей серьёзные повреждения. Не переломилась, как я надеялся, но начала экстренно всплывать, причём, кормой вперёд, как поплавок. Это не команда, а повреждения лодки поспособствовали, команда на борту пыталась спастись, перекрывая множество течей, уже поняли, что гибель неизбежна. Дав сигнал каботажнику чтобы подошёл, возможно его помощь потребуется, я развернул корабль и сбрасывая ход, приказал боцману вооружить десять матросов, наблюдал с открытого мостика как всплыла кормовая часть лодки, действительно как поплавок. Наружу выбежали все, даже механики и акустик, поглазеть на изувеченную часть подлодки, искорёженные рули, винты её.
Я думал взять ту на буксир, утащить к берегу, наши потом изучат, кстати такой же приказ пришёл и с базы, но вскоре лодка погрузилась, и до того момента как подошёл каботажник, лодка ушла на дно. Самое удивительное, удалось спасти пятерых немцев. А они через люк рубки смогли выплыть, очень жить хотели, остальные погибли на борту. Подняли немцев на борт, напоили спиртным, на борту был фельдшер, в самое тёплое помещение, закутав в одеяла и там оставил под охраной двух матросов. А тут уже холодно, пару раз снег шёл, лёд пока не намерзал на леерах, но скоро у матросов будет серьёзный квест рубить лёд и сбрасывать за борт. Так что доклад мой ушёл на базу, ну и мне приказали дальше сопровождать каботажник, поздравив с первой победой. Это и изменило нас, мы стали командой победы. Потопить подлодку вообще не просто, но как же это здорово вот такая охота, мне очень понравилось. Я наградные писал, всё оформляя, а так мы дошли до цели нашего маршрута благополучно, разгрузились, получили раненых, какие-то грузы, и обратно. Пять дней занял этот поход. Вернувшись, сдали немцев, те даже не чихнули после купания, там уже представители контрразведки ждали на пирсе, тем более среди спасённых был один офицер. Я доложился в штабе устно, рапорты передал и наградные. А меня к Герою представили, такой бой, это очень серьёзно. В газетах о нас и той схватке немало писали. Фотографии кормы субмарины, это я сделал фото, даже в центральных газетах были. Вот только через одиннадцать дней, когда прошло награждение, всей команде «Красные Звезды», офицерам «Боевики», я получил орден «Ленина», новый, на колодке. Снизили награду, по неизвестной мне причине. Такое бывает. Главное я стал известным, репутацию поднял не только у команды, но и у других офицеров нашего флота.
