- Нормально, - явно мысленно подсчитывая, сказал старлей. - Умещаемся. А самолёт должен взлететь, сержант, всё сделай, но подними его в воздух.
- А что такое?
Чуть помедлив, старлей всё же признался:
- Раненый генерал у нас, плох он, к врачам нужно, вся надежда была на самолёт. Мало ли лётчик сбитый встретится, искали, а тут ты вышел. Судьба.
- Ха, а я ещё на километр думал дальше проехать и там машину покинуть.
В этом время к нам подошли. А факелы горели, два, ими освещали, рассмотрел носилки с генералом. Всего было тут полтора десятка бойцов, да похоже разных родов войск. Двое танкистов точно. Так что задерживаться не стали, и двинули похоже обратно в сторону Бреста. Видимо там был самолёт. Перед тем как покинуть лес, факелы потушили и шли при свете луны. Меня один боец поддерживал. Я устал конечно, но собравшись с силами упорно шёл. Шанс на спасение, его я упускать не желал. Лишь к полуночи мы вышли к самолёту. Сверкал остеклением кабины. С этой стороны вышли к нему.
- Это не «СБ», это «Ар-два», - озвучил я, подходя к самолёту.
- И в чём разница? - спросил не старлей, а старшина с пулемётом, видимо тот самый Байбаков. Больше такого оружия в группе не было.
- Это не бомбардировщик, а пикировщик. Бомбовый отсек меньше. И дальность полёта тоже. Фиг его знает сколько у него топлива осталось. Нам километров на двести и у своих будем.
- Так, Антонов, займись самолётом. Вы двое ему помогать, остальным отдыхать.
- Костёр разведите, свет нужен, и пару факелов, - сказал я.
- Немцы увидят.
- И подумают, что свои, кто ещё так нагло костры будет жечь?
- И возразить нечего. Так вы трое, за дровами. Вы...
Старлей командовал, отправляя людей кого по дрова, кого на охрану. Всем дело нашёл, только один сидел у тела генерала, присматривал за ним. Я же смысла не видел заниматься самолётом. Как без света? И амулета ночного виденья не имею, так что ждём. Дрова нашли где-то, притащили, и развели костерок в ямке, факелы сделали, но вплотную к машине не подносили, тут всё очень легко горит, вот я и занялся машиной, пока остальные терпеливо ожидали. Десяти минут мне хватило чтобы вынести вердикт.
- Не понимаю. Самолёт в порядке. Место пилота цело, следов пуль и крови нет, в баках топливо имеется. Половина где-то… Хм, зачем на посадку пошёл?
- Так что, можно лететь? - спросил старлей.
- С чего это? На рассвете полетим. Я в темноте ничего не вижу, а на аэродромах затемнение, тем более лететь нужно на крупный аэродром, где врач и рядом госпиталь. Думаю, подойдёт Гомель. До него отсюда часа полтора лететь.
- И что ты предлагаешь, отдыхать?
- Отдых нам только снится, товарищ старший лейтенант. С самолётом что-то не так. Я даже сомневаюсь, что мы моторы запустим. Явно же аварийная посадка произошла. Думаю, проблемы с топливом. Значит, бензопровод. Проблема редкая, если по недосмотру залили грязное топливо, но такое бывает.
- А на одном моторе?
- На одном моторе и лётчики бы долетели до базы, тем более пустые. Скорее всего оба мотора встали, а значит, проблема в центральной магистральной топливной системе.
- Значит, чистить надо, - решил старлей.
- Чем? У меня инструментов нет. В самолёте тоже. Проволоки нет для прочистки.
- А от автомобилей инструменты подойдут?
- Думаю да, можно поискать подходящий ключ, чтобы открутить гайки трубопроводов.
- Байбаков! - окликнул старлей старшину. - Видел тут в километре мы брошенные машины проходили? Берёшь двух бойцов и бегом туда.
- Под сиденьями водителя смотрите, они обычно там инструмент держат. Может проволоку найдёте. Всё тащите, - подал я голос.
Те убежали, я же взял факел, этот свежий, только разожгли, и сообщив что хочу посмотреть поле, мало ли рытвина или овраг, и направился в ту сторону куда смотрел передок самолёта. Старлей рисковать не стал, со мной одного бойца с карабином отправил. Тут сразу нет, метров сто прошли и ложбина. При разгоне влетим, сложиться передняя стойка и разобьёмся. Это я и озвучил бойцу. Вернулись и по следам самолёта прошли. На четыреста метров прогулялись. Вот тут более-менее, потрясёт конечно, но взлетим. Причём, старлей бросать своих людей не собирался, лететь так всем. Это вызывало уважение. Пока же вернувшись, я стал открывать капоты, чтобы иметь доступ к двум выходам трубопровода. Остальное скрыто в фюзеляже. А вскоре и старшина вернулся, причём нашёл три сумки в разных машинах. Порядок. Сразу нашёл нужный гаечный ключ, и стал откручивать гайку, где трубка подходила к распределительному узлу. Открутил и снял, покапало и всё.
- Кран открыт, а топливо не течёт. А должно течь. Говорил же магистраль.
