Впрочем, немцы показали немалый опыт, снова сомкнули строй, и высыпав бомбы куда придётся, явно передумав атаковать аэродром, начали уходить. А тут и остальные «ишачки» подоспели и началось рубилово. А у меня же боезапас ноль, даже пулемётный расстрелял, так что отвернул и вскоре заходил на посадку, ревя мотором, подгоняя к капониру, где ранее стояла эта машина. И встречало меня немало людей. Даже Жуков был, с обнажённым торсом, и перевязанным плечом. Значит, зацепили, но жив. Хорошо. Выдернули меня из кабины, и начали кидать в воздух. Парашют не дали снять, даже очки на глазах. Пока майор не навёл порядок, так и издевались надо мной.
- Пятерых сбил? - спросил Жуков.
- Четверых, товарищ майор, пятый развалился от взрыва четвёртого.
- Неважно, твоя работа, всех пятерых на тебя запишем. Идём в штаб, оформим всё.
В общем, в полку я стал сразу известным, и меня легко узнавали. Да, вернулись все девять истребителей, хотя трое с повреждениями, один так дымил. Сбили ещё три «Юнкерса», остальные бросились в рассыпную и ушли. Пока же закончил оформление, свою машину я получу через три дня, комполка обещал выигрыш отдать, те двадцать «ишачков» на московский аэродром перегонят, а наши лётчики их заберут и сюда, пополняя полк. А то всего пятнадцать машин осталось. Также посетил снабженца, получил комбинезон, свой шлемофон с очками, кобуру с пистолетом «ТТ», ну и всё что нужно. Да, Жуков приказал мне новую форму выдать, а то в старой как шаромыжник. Ну да, пятна не все отстирались. Старую форму я прибрал, для грязных работ, где пригодиться, в новой хожу. Пилотка, фуражки нет. Ну а дальше знакомство с лётчиками эскадрильи, с механиком, что будет моим самолётом заниматься, красноармеец Игнатьев. Одним словом, я обживался в полку. И да, теперь у меня семь подтверждённых сбитых, о чём было доложено в штаб дивизии, наградные оформлялись. Я же рапорты писал, и на пальцах объяснял, что и как делал. Ну и последствия этого были, вечером появились армейские корреспонденты, сняли на «лейку» у борта истребителя, улыбался, приятная у меня улыбка. Взяли интервью, обещали завтра статья будет. За один бой пятерых, большая редкость, такое освещают. А на следующий день получил звание старшего сержанта. Вот такие дела. Да уж, ярко я выстрелил, попав в полк.
Дальше пошла служба. Много безлошадных в полку было, нам и пойдут те самолёты, что обещали, пока же я изучал карты местности, для ориентирования, командир звена проверял. В звене вообще один самолёт, как раз у лейтенанта, так что завтра выезжаем на машинах в сторону Москвы, за новыми аппаратами, вернёмся уже воздухом. А до этого поговорил с командиром звена, младшим лейтенантом Лопаткиным.
- Товарищ лейтенант. Вы же сами видите, что летать тройками, и неудобно, и при повороте один из ведомых всегда опаздывает, и приходясь нагонять. Во время боя это скажется, так вести его звеном, почти невозможно.
- Хочешь парами летать? Ходят такие разговоры.
- Никто нам это понятно не даст сделать. Однако, можем разделится. Например, отправили нас куда звеном, вылетели тройкой, а там вы парой летите. А я поднимаюсь выше, на полкилометра и буду сверху прикрывать, если бой, атакую, постараюсь сбить противника и ввязываюсь в бой, но как одиночка. В этом случае и нас и шансы выше и возможности. А вернёмся также тройкой, как и положено. Вроде как устав не нарушаем.
- Любопытное предложение. Знаешь, а попробуем. Проверим твоё предложение в действии.
- Отлично. Вы не пожалеете, товарищ лейтенант.
- Надеюсь на это.
