Паучье княжество полностью

Володины находки, глупый этот его список напрочь вылетели из её головы, хорошенько вытесненные событиями в трапезной зале. А теперь-то… Теперь-то она шла, ведомая служанкой, Нечестивый разбери куда. Шла своим ходом, предаваясь размышлениям о чём угодно, кроме как…

– И долго мы собрались стоять?

Анфисин голос вернул её в тёмный коридор усадьбы со скоростью отвешенной оплеухи.

У Терентия был подельник.

Анфиса.

– Да иди же уже! – Саяра толкнула её в третий раз, и Маришка, не удержавшись, сделала два невольных шага вперёд.

И снова остановилась.

– Тебя силком тащить или чаго? – служанка свирепела. Прямо на глазах. – Чаго застыла-то? Времени, думаешь, у меня много?

«Что мне делать?»

– Давай, Ковальчик, – Варвара, шедшая впереди, вцепилась Маришке в руку.

И с силой потянула ту за собой, продолжая путь. Служанка тоже двинулась вперёд, держа светильник высоко над головой.

Ковальчик сопротивлялась, упираясь пятками в пол. Но на помощь подружке быстро подоспела Саяра.

«Нет-нет!»

– Из-за тебя все получим, дура, – прошептала она ей в самое ухо.

И вдвоём с Варварой они под руки потащили Ковальчик к лестнице. А сама она… сама она будто оцепенела.

Маришка не знала, что означал злополучный Володин список. Маришка не знала, чьи были там имена. Маришка не знала наверняка, что последним в списке значилось именно их Танюши имя. Да и сама девочка, по уверениям Анфисы, по словам Якова, найдена была у деревни.

Были ли Анфиса с Терентием и вправду заодно с этим местом? С его нежитью?

Был ли с ними со всеми заодно Яков?

Или она сама просто совсем двинулась головой?

Пальцы стиснули край дневника в кармане, едва не разорвав.

Одна ступень. Вторая. Третья.

Маришка словно окаменела от бессилия. От неуверенности. От смятения.

Она не знала, что вообще ей делать.

А Саяра с Варварой, зажав её между собой, едва трепыхающуюся от сковавшего ужаса, тащили Маришку вниз по лестнице.

Они не дадут ей убежать. Они слишком трясутся за свои шкуры. Их всех выпорют – это уж точно, – если они позволят Ковальчик задержать их мытьё. Так они думают. Да-да. Точно так.

– Они убьют нас, – едва слышно прошептала Маришка, таращась на приближающуюся пустую парадную залу и совершенно ничего не видя перед собой.

– Чего? – Саяра раздражённо повернула к ней голову.

– Да не слушай её, она совсем с ума съехала, – бросила Варвара, крепче стискивая Маришкино предплечье.

Их процессия спустились на первый этаж и свернула к противоположному от трапезной крылу. Маришке ещё не доводилось бывать там. В зияющей арке стояла ещё более глухая темнота, чем во всём остальном доме. И от стискивающего грудную клетку ужаса у Маришки поднялись волоски у основания шеи.

«Сколько их? Скольких укрывает темнота?»

После той злосчастной прогулки с наступлением ночи Маришка и носа не казала за дверь крохотной спаленки. Вечерами ей мерещились голоса в коридоре. Шёпот, шелест нечеловечески быстрых шагов.

– Нет! – вдруг завизжала она что есть мочи. – Нет! Остановитесь!

– Закрой рот, полоумная! – Варварины ногти больно врезались в кожу, вероятно, разодрав её даже сквозь приютское платье.

Маришка забилась в их с Саярой железной хватке.

«Нет! Нет-нет!»

Она что-то причитала. Но её никто не слушал. Анфиса даже не обернулась, полагаясь на вышколенное раболепие оставшихся двух воспитанниц.

Ох, и они со своей задачей справлялись прекрасно.

Чуть опустив светильник, Анфиса повела под лестницу. Под лестницу, где в свете лампы проступили очертания маленькой двери, похожей на чуланную.

Маришка не видела, как слегка вытянулись лица Саяры и Варвары. Но так ничего и не сказав, те послушно последовали за Анфисой.

Прямо туда. Прямо внутрь.

– Остановитесь! – снова закричала Маришка.

И Саяра зашипела в ответ что-то совсем нецензурное. Бранное.

«Зачем она ведёт нас туда?!» – у Ковальчик из глаз заструились слёзы.

Но никто не обращал на неё внимания.

– Мы просто идём мыться, полоумная ты гусыня! – цедила сквозь зубы Варвара, вероятно, теряя силы, удерживая неистово бьющуюся приютскую. – Угомонись, ради Всевышних! Да что с тобой такое?!

Служанка открыла дверь. Старые петли плаксиво скрипнули. Анфиса отошла назад, безмолвно пропуская подопечных вперёд.

«Неужели вы не понимаете?! Неужели не понимаете?» – Ковальчик хотелось выть от бессилия.

Выдрессированные правилами казённого дома, другие две воспитанницы силком затащили Маришку внутрь.

За неприметной дверью, вопреки ожиданиям, оказался совсем не чулан, а тесная коморка с лестницей. Лестницей, устремившейся куда-то далеко вниз – в черноту.

«Прямиком к мертвецам!»

Темнота внизу была такой непроглядной, что казалось, ступени ведут в сам Навий сад.

– Купальня внизу? – спросила Варвара. И впервые на Маришкиной памяти прозвучал он совсем не уверенно.

«Ох, неужели, тупая твоя голова?!»

Варвара никому никогда не позволяла думать, будто бы она может чего-то бояться.

В любой другой ситуации Маришка торжествовала бы.

Но не в этой.

Приютская снова дёрнулась, но, вмиг спохватившись, Варвара усилила хватку, ослабевшую от внезапной растерянности.