– Ты боишься встречаться со мной наедине! – ухмыльнулась Риготт.
Кара испуганно зажала себе рот, словно застигнутая врасплох тем, что Риготт обо всём догадалась.
– Но чем могут тебе помочь серые плащи? – спросила Риготт. – Уж конечно, они понимают, что грим не равноценен жизням двух паршивых девчонок.
Кара предвидела этот вопрос и заранее подготовилась к нему.
– Я обставила всё так, будто мы с вами обсуждаем мирный договор! – заговорщицки прошептала она. – Будто бы в обмен на грим вы обещали навсегда оставить Сентиум.
– Да ну? – переспросила Риготт. – Они не обрадуются, когда узнают, что ты их обманула!
– Ничего, с несколькими рассерженными серыми плащами я как-нибудь управлюсь, – пренебрежительно передёрнула плечами Кара. – Почти в самом центре Чащобы есть деревня. Когда-то она была обитаемой, но теперь она вся заросла несолнцами. Знаете её?
– Знаю.
– Вот там мы и будем ждать. Сколько времени вам потребуется, чтобы попасть в Де-Норан?
– Несколько дней, – ответила Риготт. – Ну, может быть, чуть побольше.
«Будет непросто, – размышляла Кара, – но всё же наши новоприбывшие должны успеть приготовиться. Им нужно будет хорошенько изучить Чащобу, сработаться как следует…»
– Ах да! – воскликнула Риготт и нахмурила лоб, как будто только что вспомнила что-то. – Совсем забыла!
Паучья Королева спустилась со своего трона и изящной походкой поплыла к зеркалу. Кара услышала, как за пределами её ограниченного поля зрения десятки – а может, и сотни – её приспешниц тоже поднялись на ноги.
Риготт подходила всё ближе и ближе, пока её лицо не заполнило собой всю поверхность стекла.
– Если ты вдруг задумала очередную ребяческую выходку, хочу тебе напомнить, что в случае чего я не задумываясь убью твоих приятелей.
– Сафи и Бетани останутся целы и невредимы, – промолвила Кара. – Иначе я позабочусь о том, чтобы вы никогда…
– Да нет, девчонок-то я не трону, – отозвалась Риготт. – Я имею в виду другого твоего дружка. Смазливого мальчишку, что свалился с неба.
На несколько секунд Кара забыла, как дышать.
– Лукас жив? – переспросила она.
– А ты не знала? – фальшиво удивилась Риготт. – Одна из моих ведьм поймала его на лету. Он себе и ногтя не сломал, счастливчик!
«Лукас жив!!!»
По телу разлились тепло и энергия, краски мира вновь сделались яркими. Кара как будто вернулась к жизни.
– Ты погляди! – с тонкой ухмылочкой сказала Риготт. – Надо же, как обрадовалась! Это хорошо. Значит, ты будешь очень внимательно слушать то, что я скажу.
Многоцветные глаза Риготт сделались жёсткими и колючими, будто кристаллы.
– Я тебе не доверяю. И если я хоть на миг почувствую, что ты каким-то образом пытаешься меня одурачить, первое, что я сделаю – это вспорю мальчишку и выворочу наизнанку от головы до пяток. Думаешь, один раз потерять его было тяжело? Теперь представь, каково будет потерять его снова!
Риготт явилась на следующее утро.
– Нет! – растерялась Кара, когда папа пришёл к ней с этой новостью. – Этого не может быть! Она же говорила, что ей потребуется несколько дней…
– Она солгала, – ответил отец.
«Ну да, конечно! – подумала Кара, удивляясь собственной глупости. – Зачем ей вообще говорить правду о чём бы то ни было?»
Вслед за этой мыслью пришла другая – как удар грома: «А действительно ли Лукас жив? Может, и это тоже было ложью?»
Нет, сейчас об этом думать нельзя. Надо сохранять сосредоточенность.
«Не отвлекайся! Придерживайся плана!»
Пока папа, как мог, организовывал застигнутых врасплох солдат, Кара с Таффом оседлали Тенепляску и отправились по тропе, что вилась по холмам выше деревьев. Оттуда открывался потрясающий вид на побережье. И даже с этого расстояния виден был зверь, подобный горе, что опустился прямо в море, подняв высокие волны, затопившие пологий берег.
– Нирсук! – воскликнул Тафф.
Это существо было, пожалуй, величайшим из творений Риготт. Капля его яда могла лишить вексари его или её магии, а сам Нирсук обладал способностью превращаться во что угодно, от фургона до шатра. Сегодня Риготт использовала эту махину с алой чешуёй как транспортное средство. Шипастая голова Нирсука легла на песок, – как собака кладёт голову на колени хозяина, – и бесконечный поток людей и чудовищ потянулся наружу из разинутого рта, присоединяясь к своим союзникам на взрытом песке.
– Как же их много-то! – дрожащим голосом заметил Тафф. – У нас-то и десятой доли не наберётся…
– Я знаю, – отозвалась Кара.
Тафф недавно получил от папы подзорную трубу и сейчас глядел в её.
– А это что за люди? – спросил он, указывая на внушительный отряд мужчин, что непрерывно толкались и бранились между собой. Все они в таких же чёрных плащах, как и у ведьм, но вместо гримуаров вооружены мечами и секирами. – Почему они помогают Риготт?
– Папа предупреждал, что такое может случиться, – сказала Кара, позаимствовав у него подзорную трубу, чтобы посмотреть самой. – Это наёмники. Они сражаются за любого, кто им платит.
– Но Риготт же плохая! – воскликнул Тафф. – Я этого не понимаю…
– Я тоже.
