Сегодня на Паучьей Королеве было изумрудно-зелёное платье, а поверх него – накидка из чёрного кружева. Её обсидиановый трон мерцал в лунном свете. Кара слышала, как свита Риготт переговаривается и пересмеивается где-то за пределами её поля зрения.
Риготт вскинула руку – все умолкли.
– Я знала, что это всего лишь вопрос времени, – произнесла она. – Теперь ты готова наконец признать истину?
Хотя надменность Риготт заставила Кару вспыхнуть от гнева, она постаралась напустить на себя самый покорный и убитый вид, на какой была способна.
– Вы были правы, – робко начала она. – Я думала, что сумею вас одолеть. Но после того, что произошло в Катте, я поняла – дальше бороться бессмысленно. Я слишком слаба. Вы такая великая вексари, мне такой никогда в жизни не стать.
О последней фразе Кара тотчас же пожалела. «Пересолила!» – решила она. Риготт, конечно, достаточно тщеславна, чтобы поверить во внезапную покорность Кары, но нельзя же вот так сразу…
Паучья Королева, однако, не выказала ни малейших подозрений, а кивнула с таким видом, словно ничего другого и не ждала.
– Приятно слышать, что ты наконец-то осознала, где твоё место, – промолвила Риготт, и Кара поспешно потупилась, скрывая ярость под напускным раболепием. – Но что ты надеешься выиграть, сообщая мне об этом. «Вулькера» скоро будет моей. И если ты рассчитываешь на пощаду в грядущем новом мире, то, боюсь, уже поздно переходить на мою сторону.
Она закинула ногу на ногу.
– Возможно, это станет для тебя откровением, но я не из тех, кто готов прощать.
Приспешницы Риготт подобострастно захихикали – Каре это напомнило тявканье гиен.
– Последний грим у меня, – сказала она.
Смех смолк.
Риготт подалась вперёд и ткнула пальцем в зеркало.
– Докажи! – прошипела она.
Кара предвидела эту просьбу и взяла грим с собой в хижину. Она прислонила полоску кожи к стеклу. При виде её на прекрасном лице Риготт появилась гримаска капризного ребёнка.
– Почему он у тебя? – осведомилась она. – Это же моё!
– Пока нет, – ответила Кара. – Он может стать вашим. Но я хочу кое-чего взамен.
– Что тебе нужно?
– Мои друзья. Сафи и Бетани.
Риготт ждала продолжения, явно не предполагая, что вся просьба Кары сводится только к этому.
– И всё? – переспросила Риготт. – Провидица и обыкновенная ведьма?
«Мало я требую! – подумала Кара. – Она почует ловушку…»
– И ещё я хочу, чтобы вы дали торжественную клятву – позволить нам всем жить в мире и спокойствии до конца наших дней. Не только Сафи и Бетани, но и мне и моей семье тоже. С миром поступайте как вам угодно, только нас оставьте в покое.
– Ну надо же! Что же стало с той добродетельной ведьмочкой, которая всегда думала сперва о других, а потом уж о себе? – хмыкнула Риготт.
Кара отвела взгляд, притворяясь, будто стыдится признать правду.
– Я повзрослела. Миру нет до меня дела. Почему мне должно быть дело до него?
Риготт смерила Кару долгим, пристальным взглядом, и наконец одобрительно кивнула.
– Я принимаю твои условия, – согласилась она. – Где ты находишься?
– Сперва поклянитесь! – потребовала Кара.
– Ну, предположим, я поклянусь, – ответила Риготт, – но с чего бы тебе мне верить? Всё равно тебе остаётся только надеяться, что я не обману. Не переживай. Как только «Вулькера» окажется в моих руках, я навсегда забуду о тебе и твоих приятелях. Месть меня не интересует.
Фальшь в её словах была настолько очевидной, что Кара с трудом сдержала смешок.
– Да, я понимаю, – ссутулилась Кара. – Нельзя же всю жизнь прятаться. Рано или поздно вы меня найдёте – я знаю, что найдёте. А так у меня будет хоть какой-то шанс.
Она почтительно склонила голову.
– От души надеюсь, что вы проявите милосердие.
– Ну да, ну да, – бросила Риготт – её терпение было на исходе. – Ну, так где же ты?
Кара глубоко вздохнула. Обратного пути уже не будет…
– В Чащобе, – ответила она.
Паучья Королева вскинула брови.
– Это что, шутка какая-то?
– Да нет, это правда, – отозвалась Кара. – Ауренцы продали свой грим Детям Лона, и те привезли его в Де-Норан. Он был погребён под корнями дерева фенрут в самом центре моей бывшей деревни – которую с тех пор захватила Чащоба.
Всё сходилось, и Риготт это знала. Кара нарочно ждала случая поделиться этими сведениями, надеясь, что эта откровенность заставит её предыдущие утверждения казаться правдоподобнее.
Как когда-то сказала Грейс, ложь всегда выглядит лучше, если добавить к ней ложечку правды.
– Ты и сейчас там, в этом проклятом месте? – спросила Риготт.
Кара с удовольствием услышала лёгкую дрожь в голосе Паучьей Королевы. Было очевидно, что у неё нет ни малейшего желания возвращаться в Чащобу, туда, где она провела две тысячи лет, заточённая под землёй, в теле гигантской паучихи.
«Хорошо!» – подумала Кара, вспомнив, о чём она говорила Таффу: «Надо сбить её с толку, заставить растеряться».
– Я здесь с серыми плащами, – продолжала Кара. – С теми, кто остался. Они не собираются сражаться с вами, но…
Кара переступила с ноги на ногу, заламывая руки и стараясь выглядеть как можно более нервозной.
– Я думаю, их присутствие может только… Ну, просто, я думаю, это важно… чтобы другие…
